Новость из категории: Книги

Земля волшебника - Лев Гроссман

Земля волшебника - Лев Гроссман

Квентин, изгнанный король волшебной страны Филлори, снова пытается обжиться в магическом университете Брекбиллсе, но уже в качестве преподавателя. Однако с учётом того, что очередное поколение студентов не уступает предшественникам в опрометчивой жажде авантюр, Квентину придётся вновь искать дорогу в Филлори, чтобы ещё раз спасти свой любимый мир.

Завершать трилогию — дело ответственное, тут бы не напортачить. Ожидания читателей сформированы, «пасхалки» должны отыскаться, ружья обязаны выстрелить. Чем закончишь трилогию, про то она и станет. Казалось, неужели непонятно после двух томов-то, «про что»? Как выяснилось, всегда есть варианты. В двух предшествующих романах Гроссман сделал многое. Например, поиграл литературными мышцами, позволяющими одновременно и постебаться, и признаться в любви к детско-подростковому фэнтези с его Хогвартсами и Нарниями. Ещё показал, что если героем сделать современного невротика, то фэнтезийная эпика заиграет новыми эмо-цветами. И, наконец, Гроссман где-то воспроизвёл, где-то подновил архетипы фэнтезийной компашки друзей-соперников, отправляющихся в волшебные дали. Вместо добродушного простака — гей-эстет, в дальнейшем Верховный король Элиот (и какой король!). Девочка-отличница шизофренически распадается на девушку-невротика Элис и на депрессивную подругу Квентина Джулию, подсевшую на магию как на наркотик. Неуместный толстячок-простофиля с неожиданными способностями тоже есть, хотя так и не удаётся понять, зачем нужен этот Джош, какая-то затянувшаяся шутка — дань памяти Невиллу Лонгботтому. Ну а королева-стерва Дженет, как будто вышедшая из девчачьих сериалов, получает интересные функции и бэк-стори только в третьем томе, что весьма обидно — про неё можно было и отдельный роман наваять.

Это вообще поражает у Гроссмана: он может забыть персонажа на целый том, но потом с него всё равно будет какая-то польза, хоть одна яркая сцена, которая оправдает такое композиционное раздолбайство. В третьем томе автор превосходит сам себя, из ниоткуда возвращая, казалось бы, навеки исчезнувшую в виде злобного демона Элис. Во втором томе эта роль рассерженной на весь мир героини ушла Джулии, а так как Элис и Джулию одновременно бедный Квентин, видимо, не выдержит, в третьем томе Джулии почти и нет. Австралийка Поппи в этой части тоже ничего не делает и нужна лишь для деторождения. Странно выглядит и то, что важная новая героиня — Плам, наследница рода Четуинов, — появилась в трилогии так поздно.

Взаимозаменяемы у Гроссмана обычно персонажи именно женского пола, хотя автора стоит отдельно похвалить за то, что он создаёт очень ярких и интересных героинь. Но, создав, часто теряет к ним интерес, будто не зная, что с этими героинями дальше делать, — да так, что даже тщательно спланированная кровавая месть за одну из них происходит буквально за кадром.

По-настоящему Гроссман хорош, когда он забывает о том, что «это уже было в «Симпсонах», прекращает издевательски расшаркиваться перед традициями жанра и просто по-детски наслаждается тем, что у него есть воображение. Лучшая сцена первого тома — путешествие в Антарктиду с дикими гусями — получает отсылку в третьем, когда Квентин на том же маршруте превращается в синего кита: описание его самоощущения лучится редким у Гроссмана теплом и любовью к жизни. Не менее красочна неожиданная и вполне остроумная история магического ограбления, которую осуществляет банда очень специализированных волшебников.

Но самые главные страницы романа, прямотаки сочащиеся вдохновением, показывают, «про что» на самом деле эта трилогия. Перед нами настоящий «роман воспитания» — история преображения подростка, очень любящего читать, в настоящего писателя, создающего свои уникальные место и время, свою температуру горения страстей, свет идей, звук лопнувшей струны. Только творение нового — единственный способ спасти хорошее и тёплое старое. Лишь создание самостоятельных миров спасёт не только Филлори или магию, но прежде всего сам жанр фэнтези. Тот, кто сначала учится починять малые вещи, может развить в себе дар и стать богом собственного мира. Несмотря на все огрехи повествования, хэппиэнд у Гроссмана происходит именно по этой метасюжетной линии, кажется, самой главной для него самого. Превращение из влюблённого в волшебство читателя в спотыкающегося, но идущего вперёд писателя — главный катарсис и романа, и всей трилогии.

ГДЕ-ТО РЯДОМ…

К трилогии Льва Гроссмана «Волшебники» примыкают два его рассказа. Один из них, «Девушка в зеркале», — из антологии Джорджа Мартина и Гарднера Дозуа «Смертельно опасны», вышедшей и у нас. Второй рассказ, «Дуэль», из антологии Шона Спикмэна «Освобождённый» (2013), на русском ещё не появлялся.

Вердикт

Увлекательное пособие для подростков-невротиков в духе «Как перестать беспокоиться и начать оказывать влияние на весь магический мир». Книга Гроссмана полностью про то, что в споре физиков и лириков о смысле жизни и началах мироздания всегда победят лирики. Просто потому, что создать новый мир из ничего всего лишь словами — это и есть самая удивительная магия.


Итоговая оценка: 8 баллов из 10!

Рейтинг статьи

Оценка
5/5
голосов: 1
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Перевести статью:

Похожие новости

Комментарии

Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *