Новость из категории: Информация

Фантастические болезни

Фантастические болезни

На пыльных тропинках далёких планет и во мрачных развалинах постапокалипсиса, в глубинах мирового океана или на глухой ферме, во льдах и среди тропиков, в прошлом, настоящем и будущем — везде, абсолютно везде приключенцев, попавших в фантастические миры, ждут (помимо прочих проблем) ещё и болезни. Тоже по большей части фантастические, но оттого ничуть не менее неприятные. И обычно масштабные: полюбить — так королеву, своровать — так миллион, вымирать — так всем человечеством, с музыкой и спецэффектами. Вымышленные болезни — это рассказ в первую очередь о наших реальных страхах и о тех факторах, перед которыми мы чувствуем себя уязвимыми. Итак, чего бояться будем?

Сразу оговоримся: мы намеренно пройдём мимо того, что при словосочетании «фантастические болезни» первым всплывает в памяти. Вампиризм, оборотничество и превращение в зомби — темы бесспорно интересные, однако каждая заслуживает отдельной статьи. Мы же остановим своё внимание на не столь растиражированных, но ничуть не менее интересных хворях, с которыми волею авторов можно встретиться... но лучше бы не встречаться!

С неба звёздочка упала...

Как и в большинстве подобных случаев, события,
развернувшиеся вокруг штамма «Андромеда»,
явились результатом прозорливости и глупости,
простодушия и невежества. Почти все участники
этих событий временами поднимались до величайших озарений,
а временами были непостижимо тупы.
Вот почему писать об этих событиях и не обидеть
никого из их участников просто невозможно.

Майкл Крайтон, «Штамм „Андромеда"»


Большинство вымышленных болезней можно разделить по их происхождению на три крупных группы. И первыми идут болезни естественного генезиса (вызываемые бактериями, вирусами и т. п.), так или иначе связанные с космосом — огромным, загадочным, неизведанным и, само собой, путающим.

Чаще всего болезни заносят из космоса сразу на Землю. Если зараза была обнаружена на внеземных базах (чем дальше от Земли, тем лучше) или же на космическом корабле (ещё, ещё дальше!), то прогноз для землян в целом сравнительно благоприятный. Очень может быть, что на базе или корабле объявят карантин и до самой нашей планеты хворь не доберётся. Хотя, конечно, тут как повезёт... а вот если кому довелось оказаться в заражённом пространстве — то ой.

Обычно происходящее выглядит примерно так:
"Лет пятнадцать назад на Землю вернулась экспедиция из восемнадцатого сектора Галактики.
Как и положено было в те времена, дальняя экспедиция причалила не к самой Земле, а к базе на Плутоне, чтобы пройти карантин. Это и спасло нашу планету.
Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили в изолятор. Но, несмотря на все лекарства, им становилось всё хуже и хуже. На следующий день заболели остальные члены экипажа, а ещё через два дня — все, кто был на базе.
На Земле была объявлена тревога, и специальный медицинский корабль понёсся к Плутону. Несколько дней подряд продолжалась борьба за жизнь космонавтов и сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им не только не удалось вылечить заболевших, но и они сами, несмотря на все меры, тоже заболели."

Кир Булычёв, «День рождения Алисы»


В этом случае, кстати, некоторым людям повезло (а как иначе, если в происходящем участвует Девочка-с-которой-ничего-не-случится?), но рассчитывать на это всё же не стоит. Чаще всего спасение не приходит вообще, фатально запаздывает и другим образом прошибает читателя или зрителя на слезу.

Если бацилла-из-космоса прилетает на Землю или другую основную для людей планету — ну, Хьюстон, у нас проблемы. И у вас тоже.
И хорошо ещё, если это окажется какой-нибудь штамм «Андромеда»: выкосит маленький городок, пожрёт немного пластика, до какого дотянется, да и мутирует себе в неинфекционную форму. Вот и молодец, вот все и выдохнули с облегчением.

Если болезнь окажется заперта какими-нибудь естественными границами — тоже, в общем, не худший вариант: надо только отслеживать, чтобы за пределы карантина неприятности не проникли (правда, тем, кто оказался внутри, не позавидуешь... а кто говорил, что будет просто?). Относительно легко можно отделаться и в том случае, если из космоса занесли паразита, — не занимался этим только ленивый, от героев «Чужого» до космонавтов из комиксов про Человека-паука. Порой такая живность вообще опасна только исходному носителю, ну а если расползётся — целебным напалмом по ней попасть легче, чем по невидимым микробам.

Но если в самом деле не повезёт, тогда нас ждёт участь уэллсовских марсиан. Ксенозараза и всё население Земли может выкосить, разве что нескольких особенно кавайно-ясноглазых девушек оставит — на развод, так сказать. Ну а дальше либо несколько джентльменов им в утешение, либо красавицы будут уже беременными. Открытый финал и подаренная читателям надежда приносят авторам больше дохода и оставляют место для сиквелов — а это ценно!

На самом деле вымрет всё население или останется десяток-другой глубоко беременных красавиц - особой разницы нет. Потому что «эффект бутылочного горлышка» никто не отменял: для каждого вида есть такая жестокая штука, как определённая численность, обеспечивающая необходимое генетическое разнообразие. Если особей меньше этого рокового числа, генофонд обедняется,увеличивается число близкородственных скрещиваний, накапливаются генетические поломки, и в итоге вид приходит к вымиранию.

Для Homo Sapiens Sapiens, по оценкам некоторых учёных, пороговая численность составляет от 10 до 26 тысяч человек. Так что несколько девушек точно не справятся. Просто не смогут, как ни старайся.

Нередко встречаются также космохвори, эндемичные для вполне определённых планет. На этих планетах они могут и оставаться: сами по себе, потому что способны существовать только там, или стараниями тех, кто не желает галактической эпидемии. Если же бациллы попробуют вырваться, задача сводится к ранее рассмотренной: своевременное обнаружение, карантин и хана неудачникам внутри... или несвоевременное обнаружение, прилёт на Землю, и ой.

Если автор старается писать реалистично, то для таких болезней могут потребоваться исходные организмы, достаточно близкие землянам по метаболизму и клеточному строению: они будут носителями и распространителями заразы до того, как ксено-планету посетят люди. Порой, кстати, их опыт и спасает незадачливых космонавтов и колонистов. Так, например, у Филипа Фармера в «Капитанской дочке» переселившиеся на другую планету сектанты-ремоиты долго и уныло страдали, полагая, что мор наслан на них за грехи в нынешней жизни, а заодно и во всех прошлых. Так бы всё и продолжалось, пока рядом не случился врач. Вскоре и возбудитель нашёлся (аналог земного паразитического рачка саккулины), и опыт местных знахарей удалось перенять.

Фантастические болезни

Есть и другой вариант развития инопланетной болезни: люди могут весьма своеобразно реагировать на непривычные природные условия. Такую напасть на человечество насылал ещё Артур Конан Дойл в повести «Отравленный пояс», где вся Земля пролетела через космическое облако газа и люди поголовно лишились сознания. Если же самим соваться на другие планеты, то может приключиться что-нибудь вроде истории с венерианским «синим бешенством» в романе «Лунная радуга», при котором у людей начинались серьёзные проблемы с мозговой деятельностью и деформировался череп:
— ...Это как-то там связано с вегетативной нервной системой,
гормонами. Одни считают виновником неизвестный ядовитый газ,
выделившийся из пирокластических пород на рудниках, другие —
пыль какого-то редкого минерала...
— «Венерины слёзы»? Прозрачный такой, с металлическим блеском?..
Ну, который мы так поспешно изъяли из ювелирного обращения в прошлом году?
— Не знаю. Венерины, говоришь?.. Похоже, что наши.
Сергей Павлов, «Лунная радуга»


Фантастические болезни

Ещё одна возможность огрести неприятности со здоровьем за пределами Земли — привезти с собой вполне земную заразу, а то и вообще исходно невраждебный микроорганизм, и не справиться с его мутацией. Далее возможны весьма экзотические варианты развития событий: так, у того же Сергея Павлова космонавты, работавшие на Марсе, заболевали «резиновым параличом», при котором мышцы, хрящи и сухожилия размягчались так, что человек напоминал скорее резиновую куклу.

Мутировать могут и сами земляне, отправившиеся в космос, — а уж тем более их дети, рождённые вне родной планеты. И хорошо ещё, если обойдётся только внешними признаками вроде смуглости и золотоглазости. Скорее всего, не обойдётся — и в организм добавится целый ворох генетических сбоев.

Фантастические болезни
Мы на самом деле имеем очень смутное представление о том, что именно может таиться в недрах иных планет

Встречаются и совершенно дурацкие ситуации, связанные с внеземными инфекциями. Так, у Ильи Варшавского («В атолле») как карантин для космонавта и его семьи используется обычный маленький тропический остров. А они, между прочим, заражены неизвестной и смертельно опасной болезнью - экипаж, доставивший пациентов по месту назначения, был в скафандрах всё время полёта! Но из всех принятых мер безопасности -только запрет плавать в океане. Просто потрясающая беспечность!

Мутируют все!

Неконтролируемые изменения организма в космосе - вполне реальная проблема, с которой нам приходится иметь дело уже сейчас.

Во-первых, этим с энтузиазмом занимаются бактерии. Например, кишечная палочка E.coli и сальмонелла - причём размножаются мутанты настолько активно, что даже образуют так называемое «биопокрытие» (то есть слизистую плёнку) на внутренних поверхностях космических станций. Любопытно, что вернувшиеся с орбиты бактерии производят потомство успешнее, чем бактерии-«земляне», - причём не на какие-то доли процентов, а раза в три (по данным других экспериментов - на 70%, что тоже изрядно). Утешает одно: от пребывания в космосе более устойчивыми к антибиотикам микроорганизмы не становятся. Ну, по крайней мере, пока.

Фантастические болезни
Скотт Келли слева, Марк Келли справа. Пока Скотт не отправился в космос, они были генетически идентичными

Во-вторых, меняются и сами космонавты. Самым ярким на данный момент примером стала история Скотта Келли. Чтобы проверить, как влияет на людей долгое пребывание на орбите, Скотта отправили на МКС почти на год (при том, что обычный срок - полгода), а потом сравнили с его однояйцевым близнецом Марком Келли. До полёта Скотти Марк были одного роста и веса, у них был сходный микробном кишечника и идентичный геном. Ладно бы то, что после возвращения Скотт прибавил пять сантиметров в росте и похудел - эти показатели как раз вскоре вернулись к исходным. Микробном кишечника поменялся почти полностью, что тоже логично - про мутации бактерий мы уже в курсе. Но серьёзно изменилась и экспрессия генов космонавта: гены, отвечающие за иммунитет, костную ткань, зрение, слух, стали работать по-иному. За Скоттом продолжают наблюдать, но похоже, что примерно 7% изменений закрепились в его организме навсегда. Могут ли они быть переданы дальше - потомкам космонавта, - пока неизвестно.

Само приползло!

— Я же говорю вам: это генетическая болезнь,
— сказал Голем. — Она абсолютно не заразная.
— Как же не заразная, — возразил Виктор,
— когда от неё бородавки, как от жабы! Это все знают.
— От жаб не бывает бородавок, — благодушно сказал Голем.
— От мокрецов тоже. Стыдно, господин писатель.
Впрочем, писатели — народ серый, как всякий народ.
Народ сер, но мудр. Несли народ утверждает,
что от жаб и от очкариков бывают бородавки...

Аркадий и Борис Стругацкие, «Гадкие лебеди»


Вторая крупная группа — сугубо земные болезни естественного происхождения. Не то чтобы нам не хватало известных хворей: нынешняя Международная классификация включает в себя порядка двадцати тысяч болезней. Почему же в фантастике появляются всё новые и новые? И откуда они волей авторов берутся?

Изрядное количество, как и в реальной жизни, — из уже существующих. Например, с помощью всё тех же мутаций. Хотя можно вообще не заморачиваться подробностями. Ведь сколь бы страшна ни была исходная болезнь, всегда можно представить её ещё более смертоносной, заразной и зрелищной.



Фантастические болезни
Питер Брейгель-старший, «Триумф смерти» — чума была действительно страшна!

Так, была в реальной истории пандемия чумы, прокатившаяся в середине XIV века почти по всей населённой части Земли: от пустыни Гоби, захватив Китай и Индию, и далее по Азии, Северной Африке и Европе, аж до Гренландии. Всего через пару дней или даже часов после заражения появлялись первые симптомы, а потом по всему телу начинались кровотечения и кровоизлияния. Жертвами пали минимум 60 миллионов человек, многие страны обезлюдели на треть, а то и на две трети... в общем, досталось всем. Тогдашняя медицина оказалась примерно столь же эффективной, как моления во храмах или охота на «ведьм» и «отравителей», — то есть спасала примерно никак. Хоть как-то сопротивлялись только отдельные счастливчики, которым повезло с иммунитетом. В общем, всё это безобразие назвали «Чёрной смертью» и долгие столетия всех ею пугали. Но можно же улучшить картинку? А как же!

Под копирку

Казалось бы, тема болезней, занесённых из космоса, способна породить почти неисчерпаемое количество вариантов «как это может быть». Но в любом жанре неизбежно возникают бродячие сюжеты или прямые заимствования - не стали исключением и триллеры про космоэпидемии.

Фантастические болезни
«Сияние извне» — один из монстров в игре «Ужас Аркхэма». Олдиссовские ауриганцы в игры пока что не попали

Допустим, что у нас летит метеорит и приземляется рядом с фермой. На ферме сначала не придают этому особого значения, потом и домашние животные, и фрукты-овощи начинают расти, как на дрожжах, однако при этом оказываются абсолютно несъедобными... ну а потом и сами хозяева-фермеры начинают в муках помирать от неведомой космической хвори. «Цвет из иных миров», он же «Сияние извне» Говарда Филлипса Лавкрафта (1927) или «Слюнное дерево» Брайана Олдисса (1966)? Или... какая, в сущности, разница? Разве что героине Олдисса повезло чуть больше...

Уже давно опустошала страну Красная смерть.
Ни одна эпидемия ещё не была столь ужасной
и губительной. Кровь была её гербом и печатью
— жуткий багрянец крови! Неожиданное головокружение,
мучительная судорога, потом из всех пор начинала сочиться кровь
— и приходила смерть. Едва на теле жертвы, и особенно на лице,
выступали багровые пятна — никто из ближних уже не решался
оказать поддержку или помощь зачумлённому. Болезнь,
от первых её симптомов до последних, протекала меньше чем за полчаса.

Эдгар По, «Маска красной смерти»


Фантастические болезни

Астрологи объявили неделю чумы

Если действие происходит в мире фэнтези или магического реализма, определить генезис болезни бывает непросто. Нашлёт какой-нибудь бог на людей проклятье - вот и разбирайся, естественная это болезнь или биологическое оружие. Для лечения таких хворей обычно приходится устранять первопричину - приводить в порядок осквернённое святилище, а то и вовсе перевоспитывать половину человечества. Зато и эффекты у чудотворных бацилл такие, что не соскучишься.

Фантастические болезни
«Мор. Утопия» (2005)

Взять, например, игру «Мор. Утопия», целиком посвящённую борьбе с эпидемией в загадочном городке. Даже по атмосфере видно, что в основе лежит очередная вариация на тему чумы - однако «песчаная язва» без лечения убивает всего за пять часов, а вдобавок заражает не только людей, но и дома, которые покрываются кровавой плесенью. Да ещё и лекарства у местных порой такие, что и крысиный яд покажется безобидным. Как всегда, безотказно работают только карантин и огонь. О причинах эпидемии у местных степняков ходит множество мрачных легенд - и они куда ближе к правде, чем научные расчёты бакалавра Данковского.

Самая же, пожалуй, невероятная болезнь, связанная с мистическими силами, встречалась в игре The Elder Scrolls III: Morrowind. Называется она «корпрус». Эта хворь сводит заболевших с ума, уродует и причиняет невероятные страдания... но в довесок «счастливчики» получают невероятное долголетие - по слухам, даже бессмертие. Поневоле задумаешься: одобряет ли лечение таких пациентов клятва Гиппократа?

Или вот существует в реальности проказа, она же лепра: болезнь хоть и впечатляющая на поздних стадиях (когда уже может быть изуродовано лицо, утрачены конечности и т. п.), но вообще-то малозаразная. Инкубационный период у неё очень долгий (до 40 лет!), и в нынешних условиях — если болезнь не запущена и нет вторичных бактериальных инфекций — вылечиться от неё легко. Берём и дорабатываем с помощью напильника — получаем куда более пугающий вариант: «ченгову болезнь» (она же «пекинская проказа»). Начинается с маленького белого пятнышка, нечувствительного к боли, и...
"Репортёр: Это... опаснее, чем проказа?

Сигелиус: Разумеется. Гораздо опаснее и интереснее...
Это поистине мор наших дней... Пока что удалось с
несомненностью установить, что ченгова болезнь поражает
только лиц в возрасте сорока пяти лет и старше. Очевидно,
для неё создают благоприятную почву те естественные изменения
в человеческом организме, которые мы называем старением.
Далее, нам известно, что после первого же признака болезни
прогноз совершенно точен: смерть наступает через три-пять месяцев,
обычно от общего заражения крови...

Репортёр: Если господин советник разрешит... Наших читателей, '
конечно, больше всего интересует, как уберечься от этой болезни.

Сигелиус: Что-о-о? Уберечься? Никак! Абсолютно невозможно! (Вскакивает.)
Мы все от неё перемрём. Каждый, кому больше сорока, обречён..."

Карел Чапек, «Белая болезнь»


А вот в «Игре престолов» предпочитают «прокачивать» совсем будничные болезни. Поразившая Миэрин во время осады «бледная кобыла» больше всего похожа на дизентерию, хотя смертность от неё гораздо выше. Зато мораль у басни правильная: если устраиваете карантин — не поите своё войско грязной водой! Ну а относительно загадочной «серой хвори» — невероятно заразной болезни, от которой кожа покрывается каменной коркой, — дерматолог Жюль Липофф заключил, что по клинической картине она ближе всего к вирусу папилломы. Есть и другие кандидаты — оспа, сибирская язва и всё та же проказа. В самом деле, зачем же себя ограничивать всего одной инфекцией?

Порой авторы конструируют фантастические болезни на основе реальных событий в мире. Вот, например, глобальное изменение климата (оставим конспирологам задачу обосновывать, почему сего процесса не существует, а Земля плоская) вполне может спровоцировать вытаивание из-под вековечных льдов всякой болезнетворности. Хоть той, от которой вымерли снежные люди в ледниковый период, хоть той, от которой кончились динозавры в конце мезозойской эры. Может, это снова будет какая-нибудь «фиолетовая оспа» или «коричневая малярия» на базе соответствующих менее пафосных хворей.

Может случиться и большая экзотика, вроде красивой чёрно-золотой «драконьей чешуи» — грибка, который сжигает своего носителя-человека и распространяет споры вместе с разлетающимся пеплом.

"Как вид, мы можем и не дожить до сожалений о том,
что растопили полярные льды. Они ведь оттуда — споры...
Они прячутся подо льдом, пока планета не прогреется достаточно,
чтобы можно было вернуться в воздух. Потом сжигают всё,
мир окутывается густым дымом, и планета снова замерзает.
Грибок вымирает, только небольшая часть спор снова прячется подо льдом."

Джо Хилл, «Пожарный»


Ну и наконец, антропогенные изменения способны спровоцировать самые странные процессы в тех организмах, которые вроде бы для человека всегда были безопасными. Как насчёт обычного планктона, который на напрочь загрязнённой Земле мутировал в единый организм с единым сознанием, способным устроить человеку то ещё развлечение, — «болезнь Эштона»? Сначала полное облысение, а потом... да что угодно. Можно просто помереть от обычных лёгочных осложнений, можно скончаться куда более затейливо — быть убитым дельфинами. Можно начать левитировать и раствориться в воздухе. Иногда начинают признаваться в любви то грибы из теплицы, то телефонная трубка...

Но вот номеру пятому не повезло. Совершенно невероятная дегенерация внутренних органов, сопровождаемая наружным ах ростом. Вид у него при этом был абсолютно сюрреалистический — сердце болтается слева под мышкой, кишки намотаны на талию, и тому подобное. Потом у него начали расти хитиновый экзоскелет, антенны, чешуя, перья — словно его тело не могло решить, во что же ему превратиться. Наконец оно сделало выбор — анаэробный вид дождевого червя, довольно необычно. Последний раз его видели, когда он закапывался в песчаные дюны близ Пойнт-Джудит. Сонар следил за ним несколько месяцев, до самой Центральной Пенсильвании.

Роберт Шекли и Харлан Эллисон, «Я вижу: человек сидит на стуле и стул кусает его за ногу»

В общем, арктические льды лучше не растапливать, океаны не загрязнять и мыть руки перед едой.

У каждого ЧП есть имя, фамилия и звание

"Известно, что Архитекторы Старой Церкви с помощью воинов-поэтов
сконструировали вирус чумы из обычного ретровируса. Обеспечив
собственный иммунитет, они применили это биологическое оружие
против Архитекторов-реформаторов. Но вирус оказался нестабильным
и мутировал в радикальную структуру ДНК, заражающую всех Архитекторов
и всех остальных людей без разбора."

Дэвид Зинделл, «Реквием по Homo Sapiens»


Фантастические болезни

Наконец, третья группа — это заболевания искусственного происхождения. Земные они или занесены из космоса, в общем, второстепенно. Главное, что причина их возникновения — чья-то воля: самостоятельно эти хвори не появились бы.

Чаще всего, конечно, эта воля злая. Идущая, например, от военных (опять-таки неважно, пришельцы они или бабу-ягу воспитали в своём коллективе на родной планете). Военным всегда нужны эффективные средства убийства, — кому же как не им при содействии яйцеголовых товарищей изобретать очередное бактериологическое оружие, или вирусы, активирующие неконтролируемые эволюционные процессы, или волны, вызывающие у солдат противника психические заболевания?

Впрочем, регулярно прилетает и мирному населению: когда намеренно, а когда потому, что военные или учёные в чём-то — как бывает и в жизни — фантастически налажали.

"— Эти два события совпали, — заговорил профессор Селезнёв.
И Алиса перестала думать, чтобы не пропустить ни слова.
— То, что я обнаружил следы ужасного вируса, и то,
что Алиса отыскала лабораторию, где сидевшие за решёткой рабы-учёные
создали страшное биологическое оружие.
Вирус вражды. Вот он, мирно дремлет в лиловом шаре и ждёт момента,
чтобы вырваться на свободу."

Кир Булычёв, «Лиловый шар»


Фантастические болезни
Сначала некоторые из лаборатории Минобороны супергрипп выпускают, а потом в костюмах химзащиты приходится ходить! (комикс Стивена Кинга «Капитан Торч»)

Впрочем, не военными едиными. Злую волю можно проявить, так сказать, и в частном порядке. Особенно хорошо она сочетается с аномальными способностями — если перед нами бог, существо с магическими свойствами или хотя бы сумасшедший учёный. Если такого обидеть или как-то нехорошо заинтересовать, результат может быть весьма впечатляющим.

Типичная история произошла с леди Анавуайной из цикла про Ехо. Эльфийка из древнего рода, где ко всевозможным заклятиям относились с позиции «умеем, любим, практикуем», как-то села играть в карты с Халлой Махуном и проиграла ему свою землю. Халла Махун построил там город и стал основателем королевства — ну а потом вдруг выяснилось, что в игре он смошенничал. На требование дамы вернуть неправедно выигранное прозвучал отказ, и тогда эльфийка город прокляла. В результате получилась болезнь, названная в честь создательницы, — «самая пакостная пакость, какая вообще может произойти»:

"— Это анавуайна, — повторил Лонли-Локли. — Тело больного становится жидким.
Оно постепенно утекает, как дождевая вода с тротуара.
С некоторыми людьми это случается очень быстро, а некоторые живут довольно долго,
утекая капля по капле. Это может продолжаться дюжину дней и даже дольше.
Но конец всегда один.
— Он кивнул в сторону ещё одного белоснежного остова.
— Только кости остаются твёрдыми.
Но одних костей недостаточно, чтобы выжить."

Макс Фрай, «Возвращение Угурбадо»


Ну и наконец, воля может быть не только злой. Из самых добрых побуждений, по недомыслию или из-за слишком буквального следования инструкции тоже можно натворить немало материала для патологоанатомов. Да и разгильдяйство не прерогатива военных. Если экспериментировать с чем-то потенциально опасным (а в науке без этого никуда), рано или поздно встретишь «чёрного лебедя» — совершенно непредвиденный случай. И дальше уже либо повезёт (что бывает чаще всего), либо кому-то придётся произносить чрезвычайно неприятные, но правдивые слова:

"Только не вздумай ныть. Будущее за людьми с иммунитетом.
Не за теми, кто спрятался и не заболел, а за теми, кто переболел,
выиграл и остался в живых."

Марина и Сергей Дяченко, «Лихорадка»


Овчинка выделки не стоит

Фантастические болезни
На шотландском острове Гринард в 1942 году тестировали сибирскую язву, которую собирались применять в войне против Германии. По итогам язву применять не стали, а остров на сорок девять лет закрыли на карантин

Попытки использовать биологическое оружие совершали с глубокой древности - задолго до того, как людям стало что-то известно про бактерии, вирусы и грибки. Первые упоминания о подобном относятся к XIV-XV веку до нашей эры, когда хетты под видом пленных или перебежчиков направляли к своим противникам больных туляремией - весьма заразной инфекционной болезнью, которую сопровождают высокая температура и лихорадка.

Есть предположение, что даже эпидемия бубонной чумы в Европе началась вследствие диверсии, устроенной ханом Джанибеком: он подкинул в упорно не сдававшийся город Кафу (ныне Феодосия) тело воина, умершего от чумы, и, когда эпидемия вспыхнула, люди, пытавшиеся спастись, разнесли болезнь дальше. Впрочем, когда чума уже подошла к Европе, было не так важно, от какого именно трупа пойдёт дальнейшее распространение...

Казалось бы, какая хорошая штука для ведения войны эти самые бактерии-вирусы! Дешёвое оружие, простое в изготовлении и незаметное (особенно учитывая инкубационный период), разнообразное, проникающее куда угодно, способное вызвать панику... Однако, когда дело дошло до серьёзных исследований, выяснилось, что в действительности для военных всё обстоит не так уж радужно. Дело даже не в том, что ещё в 1925 году был подписан Женевский протокол, запрещающий применять средства массового уничтожения, в том числе бактериологическое оружие. Как мы знаем, всегда найдутся нечистые на руку государства, которые без зазрения совести нарушат свои обязательства. Но тут начинает противиться сама природа - а с нею справиться посложнее.

Бактерии и вирусы неизбирательны. Если обычная бомба,упав на город, вызовет разрушения только там, где нужно пилоту бомбардировщика, то «бомба» с биологическим оружием запустит процессы, которые могут пойти... да вообще как угодно. Например, начнётся эпидемия, которая быстро перекинется с войск противника на собственные, - и ещё вопрос, с какой стороны поляжет больше солдат. Или же вспыхнет эпидемия не вполне того, чем заражали, - микроорганизмы же ещё и мутируют со страшной скоростью! - и придётся долго и муторно бороться с новой напастью, средства против которой нет даже у горе-разработчиков.

Или же - что вообще вероятнее всего! - болезнь, вопреки всем предварительным данным, мало кого затронет. Примерно об это споткнулись в своё время японцы, которые во время Второй мировой пытались разработать бактериологическое оружие. В частности, они искусственно вызывали у заключённых чуму и потом применяли особо успешные штаммы для заражения китайских городов. С 1940 по 1945 годы японцы заразили таким образом одиннадцать городов. Общее количество жертв с китайской стороны - около 700. Общее количество жертв экспериментов (то есть тех, кто погиб, чтобы было создано такое оружие) около 3000.Так себе баланс.

В общем и целом, биологическое оружие по сей день остаётся малоэффективным и плохо предсказуемым. Применять такое себе дороже.

И так тоже бывает

"Реальность не только превосходит вымысел, но и убивает его."
Фредерик Бегбедер, «Windows on the World»


He так уж редко писатели, искренне полагая, что описывают фантастическую, точно не встречающуюся в реальности болезнь, ошибаются: на самом деле такая болезнь существует, просто она достаточно редкая. Причём от таких совпадений не застрахован никто: ни начинающие авторы, ни мэтры.

Так, в романе братьев Стругацких «Жук в муравейнике» описана эпидемия старения на планете Надежда: у подростков, начиная с двенадцатилетнего возраста, стремительно ускорялись биологические процессы. Всего за несколько лет дети проходили весь жизненный цикл до старости — почти никто не мог пережить двадцатилетия. Вот что по этому поводу много позже писал Борис Стругацкий:
Забавно: тогда нам казалось, что мы ловко придумали
«бешенство генных структур на Надежде», странную и
страшную болезнь, когда ребёнок за три года превращается
в старика, — нам это казалось эффектной и оригинальной выдумкой.
И только много лет спустя узнали мы о хорошо известном
современной науке эффекте преждевременной старости — прогерии.


Прогерия была впервые описана в конце XIX века. Не то чтобы она не встречалась раньше, но проходила по разряду своеобразных медицинских курьёзов, и всерьёз её не изучали. В XX же веке стало понятно, что причина — в генетических сбоях: мутации либо гена LMNA (при детской прогерии), либо гена WRN (при прогерии взрослых). Оба они наследуются по аутосомно-рецессивному типу: то есть если оба родителя стали носителями дефектного гена, то с вероятностью 25% у их ребёнка будет это заболевание. Реальность оказывается ещё более жестокой, чем фантастика: мало кому из жертв детской прогерии удаётся перевалить тринадцатилетний рубеж. При этом с интеллектом у больных детей, как правило, всё в порядке: порой за то малое время, что им отведено, они успевают многого добиться.

Так, Сэм Бёрнс из США (умер в 17 лет) стал всемирно известным мотивационным спикером и популяризатором: он читал множество лекций о прогерии и её исследованиях, а также снялся в фильме «Жизнь с точки зрения Сэма», посвящённом его болезни. «Жизнь» даже номинировалась на «Оскар» как лучший документальный фильм. «Долгожитель» (26 лет) из Южной Африки Леон Бота был хип-хоп-музыкантом, диджеем, фотографом и художником. Ещё одна «долгожительница» (29 лет), Мэг Кейси из США, — художница и общественный деятель, занимавшаяся защитой прав людей с ограниченными возможностями.

Сходным образом — полагая, что изобретает невозможную в реальной жизни ситуацию, — ошибся Рэй Брэдбери, описывая болезнь в рассказе «Скелет». Главный герой, мистер Харрис, начинает испытывать дискомфорт от того, что внутри него есть кости. Они воспринимаются как чужие: Харрису кажется, что скелет не то захватил власть над собственно человеком, не то стремится к этому. Вскоре неприятные ощущения перерастают в ненависть. «Трудный случай, очень трудный. Дело тут в утрате равновесия, в разладе между душой, плотью и скелетом», — рассказывает своему пациенту эксцентричный доктор М. Мьюниган. В итоге Харрис решается на операцию по удалению столь мешающего ему костного каркаса.

Фантастические болезни
Людям с синдромом нарушения целостности восприятия собственного тела может ужасно мешать собственная рука. Или нос. Или пара рёбер...

То, что мистер Харрис выжил после такого вмешательства в организм, и впрямь фантастика. Что же касается собственно его проблемы, то она вполне реальна и носит название «синдром нарушения целостности восприятия собственного тела». Правда, до таких крайностей, как ненависть ко всему скелету, дело обычно не доходит: неприятие чаще всего направлено на конкретную конечность или орган. А вот желание пойти к хирургу и что-то «лишнее» отрезать (а также самому сунуть ногу под поезд или выколоть себе глаза) встречается нередко. Иногда хирурги соглашаются, чаще, конечно, нет — и отправляют к психиатру. Работать приходится совместно с неврологом: хотя сей синдром — психическое заболевание, причины его, судя по всему, напрямую связаны с неправильным развитием правой теменной доли мозга.

Фантастические болезни
Хорея Хантингтона под микроскопом выглядит красиво. Больше ничего хорошего о ней сказать нельзя...

А вот Лоис Макмастер Буджолд в романе «Комарра», скорее всего, намеренно описала под видом дистрофии Форзонна — «очень редкого и малоизученного барраярского генетического заболевания» — реально существующую хорею Хантингтона. Встречается она действительно нечасто: 3-7 человек на сто тысяч у европейцев и 1 на миллион — у всех остальных. Почти все симптомы совпадают: из-за изменений в головном мозге у больных сначала появляются небольшие неконтролируемые движения и ухудшается координация, потом идут нарушения сна, а далее болезнь начинает влиять уже на психику.

Так не повезло Этьену Форсуассону (его действия, этически весьма небезупречные, могли диктоваться в том числе и болезнью). Так же могло бы не повезти и его сыну Николасу, не возьми ситуацию в свои руки главный герой всего «барраярского цикла» Майлз Форкосиган.

Фантастические болезни

Увы, больше всего пока не везёт больным хореей Хантингтона в нашем мире. У Буджолд больному мальчику говорят: «Сейчас доктора могут ввести тебе ретрогены, правильно производящие протеин, чтобы исправить нарушение. Ты ещё слишком молод, чтобы проявились симптомы, и если это полечить, они никогда и не появятся». У нас же эффективного лечения пока что не создано, и медики могут лишь облегчить некоторые симптомы: улучшить ситуацию с мышцами и устранить депрессию.

Болезнь как шаг вперёд

Встречаются в фантастике и болезни, которыми, в сущности, неплохо было бы и заразиться. Правда, обычно это не так уж и просто, если вообще возможно. Как гадость какую подхватить - так всегда пожалуйста, нет бы что хорошее...

Так, например, повезло Смиту - герою «Превращения» Рэя Брэдбери. Правда, придётся несколько месяцев пролежать в беспамятстве (главное - не на солнце!), покрывшись зелёной грубой кожей.

В это время больной почти не нуждается в воздухе и воде, а кровь его превращается в сверхпитательный раствор, смертельный для любых микробов. Зато потом придёт пора вылупиться из «куколки» - и можно будет полететь в космос безо всяких ракет, просто пожелав этого.

Не худший жизненный расклад, а?

Фантастические болезни
Дело обстояло примерно так, только с большими удобствами: лежать на больничной койке всё же приятнее, чем висеть на ветке

***

Впрочем, возможно, что наши нынешние дела и перспективы отнюдь не так плохи... потому что всё уже гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд! Например, если верно одно из предположений Айзека Азимова («Хозяйка») и мы уже все поголовно заражены — но полагаем болезнь не только нормой, но и единственно возможным положением вещей... Взять, скажем, сон, постепенное угасание организма с возрастом, да и саму смерть. Что, если это просто симптомы болезни, которую более везучие (временно — только до контакта с нами!) инопланетные расы называют Ингибиционной Смертью — умственной инфекцией, которую порождает паразитарная форма иного разума? Что будем делать тогда? Попытаемся, как один из азимовских героев, попросту пристрелить рассказавшего неприятную правду — или всё же попробуем вылечиться?

Рейтинг статьи

Оценка
0/5
голосов: 0
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Похожие новости

Комментарии

^ Наверх