Новость из категории: Информация, Книги

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики

Современная комическая фантастика очень разнообразна: от простеньких пародий на жанровые штампы, понятных даже школьнику, до изощрённых литературных конструкций, оценить которые способны только матёрые эстеты. Единственная общая черта этих произведений — они смешные, ироничные, остроумные, в общем, юмористические.

Правда, юмор юмору рознь. В разные времена люди потешались над разными вещами, и то, что было смешным в конце XIX века, сейчас может показаться полной нелепицей.


Комические приёмы активно использовали ещё авторы протофантастики. Многие знаменитые тексты, которые обычно называют предтечами фантастики как литературного жанра, изначально были написаны с целью посмеяться — над общественными нравами и обычаями или над политическими убеждениями и реалиями. «Разговоры богов» Лукиана, «Божественная комедия» Данте, «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле, «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта, «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса, «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Янки при дворе короля Артура» Марка Твена — все эти великие книги смело можно приписать к комической протофантастике. Творцы этих произведений торили путь, расставляли вехи — их заслуги огромны. И всё-таки привычную нам комическую фантастику создали другие люди.

Ранняя комическая фантастика (с конца XIX века до Второй мировой войны)


• Каламбуры, рассчитанные на людей с классическим образованием, - ироничные отсылки к античным авторам и древней истории, применение вне контекста или в издевательской форме латинских, древнегреческих и библейских цитат.
• Пародии на знаковые черты знаменитых литературных произведений или даже целых направлений вроде романтизма.
• Сатира на современное авторам общественное устройство.
• Осмеяние имущих классов и обывателей.
• Пародийные аллюзии на актуальные события, на политических и культурных деятелей.
• Антиклерикализм в разных формах.
• Элементы абсурдного юмора в традициях Льюиса Кэрролла.

Забавы леди и джентльменов


На заре своего существования комическая фантастика была развлечением хорошо образованных людей, потехой для элиты. Только «леди и джентльмены» способны были сполна оценить изящные каламбуры, остроумные метафоры и тонкие пародии авторов, которые высмеивали общественные нравы, исторические события или литературные тенденции. В итоге получался замкнутый крут: такой юмор пользовался успехом у интеллектуалов, следовательно, авторы писали с прицелом именно на них, а «ширнармассы» оставались неохваченными. Впрочем, вся фантастика конца XIX — начала XX веков была далека от массовой популярности.

Поначалу бал правили юмористические фантазии с сильным привкусом нравоучительной сатиры. Например, английский юрист и журналист Томас Энсти Гатри, сочинявший книги под псевдонимом Ф. Энсти, прославился нравоучительной фантазией «Всё наоборот» (1882) — о том, как благополучный делец и его сын-школьник магическим образом поменялись телами. Книга довольно едко препарировала некоторые особенности викторианского общества — автор прошёлся и по системе образования, основанной на палочной дисциплине, и по волчьим нравам лондонского Сити. Ещё один хит Ф. Энсти — «Медный кувшин» (1901), сатирическая история на тему «бойтесь своих желаний». Кстати, именно эта повесть вдохновила Лазаря Лагина на создание «Старика Хоттабыча».

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Классика мировой литературы часто сочинялась с целью посмеяться

За океаном же довольно долго господствовал Джеймс Брэнч Кейбелл, автор объёмного цикла «Сказание о Мануэле». С 1902 по 1936 год Кейбелл сочинил десять романов и более сотни рассказов, связанных только сеттингом — вымышленной южнофранцузской провинцией Пуактесм эпохи Средневековья, где творится всякая чертовщина. В первую очередь Кейбелл, конечно же, равнялся на Франсуа Рабле, хотя среди вдохновителей «Сказания о Мануэле» можно назвать Чосера, Данте, Сервантеса и авторов классических плутовских романов. Его тексты — тонкие, ироничные, с множеством литературно-исторических аллюзий.

Особую славу с оттенком скандальности Кейбеллу принёс роман «Юрген (Комедия справедливости)» (1919), герой которого путешествует по разным землям, включая Ад и Рай, стремясь соблазнить как можно больше женщин. По нынешним меркам совершенно непонятно, что же в «Юргене» было эдакого, но современники автора были шокированы. Нью-Йоркское общество борьбы с безнравственностью даже возбудило судебное дело против писателя, обвинив его в пропаганде непристойности. Разбирательство тянулось более двух лет и завершилось полным фиаско «борцов за нравственность». Кейбелл и его издатель от скандала только выиграли — «Юрген» и другие книги писателя раскупались влёт. Впрочем, к рубежу 1930-х стиль Кейбелла поднадоел образованной публике своим однообразием, ну а читателям попроще «Сказания» с самого начала были неинтересны. Тем не менее влияние этого автора на американскую фантастику неоспоримо. Кларк Эштон Смит, Роберт Хайнлайн, Джеймс Блиш, Джек Вэнс, Фриц Лейбер, даже Нил Гейман и Майкл Суэнвик заимствовали у Кейбелла как стилистические приёмы, так и идейные находки.

Среди других писателей, сочинявших фантастическую юмористику, особо выделялся Торн Смит, которого как раз любила более массовая публика — его романы расходились в США миллионными тиражами. Однако фантастом Смита можно считать лишь условно: он сочинял традиционные хохмы на потеху среднему классу, просто иногда использовал фантастические элементы. Так, герой дилогии «Топпер» (1926, 1932), богатый банкир, сталкивается с миром призраков, а «Ночная жизнь богов» (1931) повествует об оживших персонажах из римского пантеона, которые пытаются приспособиться к американскому быту.

Особенно популярным жанром у юмористов, сочинявших «для джентльменов», были «клубные рассказы». У истоков их популярности стоял П. Г. Вудхауз, автор блестящей серии о мистере Маллинере. Самые первые и самые знаменитые фантастические клубные рассказы — «Истории Джозефа Джоркенса», написанные одним из основателей фэнтези, ирландцем лордом Дансени. Это более 150 новелл, выходивших с 1925 года.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Поначалу фантасты шутили только для образованной публики

Стоит отметить ещё два фэнтезийных романа, написанных в традициях «юмора для джентльменов».

Роман англичанина Теренса Хэнбери Уайта «Меч в камне» (1938) — начальный том постмодернистской переделки классической книги Томаса Мэлори о короле Артуре. Он заметно отличается от последующих томов, созданных в гораздо более элегическом, грустновато-философском стиле, хоть и с юмором. Забавные приключения непутёвого мальчишки-оруженосца Барта, в котором трудно заподозрить будущего великого короля, написаны в формате ироничного «романа взросления», на первый взгляд предназначенного для детей. Немудрено, ведь по большей части это самая настоящая волшебная сказка с говорящими животными, невероятными превращениями, совсем не страшными злодеями и рассеянным Мерлином, более похожим на доброго дядюшку, нежели на грозного мага. Но множество анекдотических анахронизмов, философских размышлений и остроумных аллюзий делают книгу интересной и для взрослого (причём хорошо образованного) читателя.

Немалые познания в области мировой культуры понадобятся и тому, кто возьмётся за чуть более поздний роман американца Джона Майерса Майерса «Серебряный вихор» (1949). Уже с первых страниц книга напоминает о приключениях Гулливера — главный герой по имени Шендон, потерпев кораблекрушение, попадает в страну Романию, которой нет ни на одной карте. В ходе

своих странствий, временами совершенно уморительных (хотя герою, как правило, не до смеха), Шендон постоянно попадает впросак. Неудивительно: он ведь состоятельный обыватель, помешанный на успехе и деньгах, а художественная литература его совсем не интересует, и Романия, среди обитателей которой встречаются Дон Кихот, Панург, Анна Каренина, Робин Гуд, Беовульф, Нимуэ, Мефистофель и прочие персонажи мировой мифологии и литературы, кажется ему совершеннейшим дурдомом. Автор, следуя традициям комического морализаторства, прилежно демонстрирует постепенную метаморфозу Шендона из самодовольного и прагматичного невежды в романтичного рыцаря Её Величества Фантазии, словно приглашая читателя проделать тот же путь.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Военные времена послужили границей между юмором для избранных и комедией для масс

В общем, до самой Второй мировой войны фантастический юмор пользовался популярностью только в узком кругу. А те, кто целенаправленно читал именно фантастику, на подобные тексты внимания не обращали, — ведь самый массовый источник этого жанра, палп-журналы, их обычно не печатали. За редким исключением...

Юмор переходного периода


Из тех юмористов, кто сделал себе имя в американских палп-журналах, самым известным был Генри Каттнер. Начинал он как автор хоррора и тёмного фэнтези, но под конец 1930-х совместно с Артуром К. Барнсом сочинил с десяток рассказов про космических киношников из будущего, которые постоянно влипают в разные передряги. Юморок там, конечно, немудрёный — эти рассказы скорее относятся к космической опере, и серия интересна разве что как проба пера будущего мэтра. А вот ещё одна совместная с Барнсом серия — о приключениях путешественника во времени Пита Мэнкса, вышедшая в начале 1940-х, — уже гораздо ближе к тем блестящим новеллам, что принесли Каттнеру мировую славу. В первую очередь привлекает, конечно, образ главного героя — мелкого мошенника, который раз за разом отправляется в разные исторические периоды с надеждой разбогатеть. Истории о Мэнксе очень напоминают рассказы О.Генри — образом главного героя-проходимца, остроумием, с которым он выпутывается из очередного опасного приключения, и ироничным стилем.

Но наибольшую популярность Каттнеру принесли ещё две серии рассказов, вышедшие во второй половине 1940-х. Это цикл о семейке колоритных мутантов Хогбенов из американской сельской глубинки и серия про непутёвого изобретателя Гэллегера. Оба цикла невелики, по пять рассказов в каждом, но, если бы Каттнер сочинил только эти тексты, они одни могли бы обеспечить ему статус классика. Рассказы про Гэллегера — тонкие, ироничные, забавные и немного грустные истории про очень умного человека, гениального изобретателя, который проявляет свой гений только в состоянии практически невменяемого опьянения. Ну просто классический портрет пережившего ужасы войны интеллигента середины XX века — и не только американского. Конечно, Хогбены тоже не дураки выпить, но они уже люди (точнее, не совсем люди) совершенно иной породы. Перед нами подчёркнуто ироничная и обаятельная версия классических реднеков, словно пришедших из книг Уильяма Фолкнера, — таких обычно называют «соль земли» (по определению Терри Пратчетта, «суровые, квадратные и вредные для вашего здоровья»). Хогбены живут сотни лет, стараются не высовываться и никого не трогать. Но мир в лице учёных, чиновников, военных то и дело пытается залезть к ним в душу и на задний двор, — а значит, миру не поздоровится!

В отличие от предшественников, Генри Каттнер ориентировался уже на гораздо более демократичную аудиторию. Ведь для того, чтобы похихикать вместе с его героями или над ними, читателю совершенно не нужно отличать Цицерона от Нерона: Каттнер делает ставку на комедию положений, а это способен понять любой, у кого есть чувство юмора.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Спрэг де Камп (один и со товарищи) изменил комическую фантастику

Среди других авторов середины XX века — переходного периода в истории комической фантастики — выделяется Лайон Спрэг Де Камп. Обычно Де Кампа вспоминают как главного популяризатора героического фэнтези: именно он подарил вторую жизнь Конану-варвару, дописав неоконченные рассказы Роберта Говарда и сочинив свои истории о непобедимом киммерийце. Но вклад Де Кампа в развитие юмористической фантастики не менее выдающийся.

В мае и августе 1940 года и апреле 1941-го журнал Unknown (единственный палп с уклоном именно в комическую фантастику) напечатал повести Спрэга де Кампа и Флетчера Прэтта «Ревущая труба», «Математика волшебства» и «Железный замок», которые чуть погодя были переизданы одной книгой. Главный герой, психолог-романтик Гарольд Ши, которому скучно в помешанной на материализме Америке, пользуется формулой своего друга, физика Рида Чалмерса, чтобы путешествовать в другие миры. Причём это миры, рождённые фантазией человечества, — мифологические и литературные. В начальных повестях он попадает во вселенную «Старшей Эллы» и двух рыцарских поэм, «Королева фей» Эдмунда Спенсера и «Неистовый Роланд» Лудовико Ариосто. На первый взгляд, перед нами типичный юмор «для джентльменов»: сам выбор мест назначения для «попадапца» подразумевает, казалось бы, наличие у читателя классического образования, ведь далеко не каждый любитель фантастики вообще слышал про Спенсера или Ариосто. Однако авторы «Дипломированного чародея» (именно так окрестили эти книги в России) подошли к делу совершенно с иной стороны, нежели их предшественники.



Во-первых, повествуя о приключениях своего героя в литературных мирах, Де Камп и Прэтт не просто иронически обыгрывают уже якобы известные читателю события — они ненавязчиво насыщают текст информацией, которая легко помогает несведущим понять, что здесь происходит. Во-вторых, авторы относятся к классическим первоисточникам безо всякого пиетета или преклонения — герои мифов и поэм выглядят подчёркнуто приземлёнными, их поведение и речь ничем не отличаются от манер обычного американца начала сороковых. В-третьих, Гарольд Ши и его друзья с лёгкостью уделывают всех этих богов, королей и чародеев, — но не просто так, а за за счёт смекалки, логики и широко распространённых современных знаний. В результате обычному читателю легко поставить себя на место героев, которые остроумно выпутываются из невероятных положений, используя инструментарий, доступный практически каждому.

Конечно, сейчас «Дипломированный чародей» может показаться изрядно хаотичным, бессистемным и легковесным — и по сюжету, и по логике событий, и по образам персонажей. И это действительно так, но для середины XX века такой подход к созданию комической фантастики был новаторским: авторам удалось совместить довольно интеллектуальное содержание с совершенно доступной формой.

Кстати, те же самые приёмы «иронического попаданчества» Де Камп использовал и в сольном романе «Да не опустится тьма», — а с учётом того, что книга вышла ещё в 1939-м, именно сё можно считать основополагающей. Американский археолог Мартин Пэдуэй из-за удара молнии переносится из Италии Муссолини в Рим 535 года, который находится под властью готов. Отчасти Де Камп полемизировал с Марком Твеном, пытаясь доказать, что обладающий большим запасом современных знаний попаданец способен одержать победу над косным прошлым (твеновский янки в итоге проиграл). Но в целом эта книга — чистое развлечение, хотя у неё есть и познавательная функция. В очень лёгкой и забавной форме Де Камп знакомит читателя с не самым известным историческим периодом, так что роман на долгие годы стал путеводной звездой не только для поклонников комической фантастики, но и для почитателей альтернативной истории.

На счету у Де Кампа есть ещё несколько произведений, значимых для комической фантастики. Вновь выступив в соавторстве с Прэттом, он вдохнул новую жизнь в «клубные рассказы», когда в начале 1950-х опубликовал около тридцати новелл о баре Гавагана, где травят байки самые невероятные люди и нелюди. Стоит отметить и цикл нетривиальной космической оперы «Межпланетные туры», самую объёмную серию Де Кампа (не считая рассказов про Конана). Её действие происходит в мире будущего, где доминирующей силой стала Бразилия. Де Камп писал цикл на протяжении тридцати лет, но самые удачные вещи — романы «Королева Замбы», «Рука Зеи» и «Башня Занида» — вышли в 1950-х. По форме это планетарная космоопера о похождениях земных авантюристов, которые стремятся разбогатеть или найти смысл жизни. Некоторые мотивы, сюжеты и ходы заставляют вспомнить колониальную прозу Редьярда Киплинга и Джека Лондона. Однако Де Камп не был бы собой, если бы не акцентировал внимание именно на комедийных моментах.

Ну и конечно, нельзя не вспомнить фантаста Роберта Шекли: среди множества его рассказов хватало юмористических — от откровенно фарсовых до умеренно ироничных. Шекли часто использовал схему, по которой строились новеллы О.Генри: ударная финальная фраза либо подчёркивала, либо полиостью переворачивала смысл истории. Шекли творчески развил методы Генри Каттера, с большим упором на гротеск, доводя с его помощью «комедию положений» до совершеннейшего абсурда. При атом герои большинства рассказов Шекли сильно отличаются от гениальных мизантропов Каттнера: частенько это откровенные неудачники, которые тем не менее пытаются изменить своё положение в мире. Другое дело, что далеко не всегда им это удаётся, и порой результаты совершенно катастрофичны — и для самих героев, и для окружающих. Юмор Шекли гораздо более сатирический, философский и серьёзный, чем у Каттнера, и многие его рассказы вызывают смех сквозь слёзы.

Комическая фантастика переходного периода (середины XX века)

• Упор на «комедию положений», когда герои попадают в нелепые и курьёзные ситуации.
• Низкий порог вхождения: юмор утрачивает элитарность, для постижения комического эффекта не нужно никаких серьезных знаний.
• Высмеивание общества и его пороков носит более мягкий, иронический характер.
• Пародийные аллюзии понятны массовому читателю.
• Политизация юмора в угоду моменту (элементы антифашизма, антикоммунизма, антикапитализма).
• Гротеск как основной приём.


Великий перелом


Комическая фантастика постепенно обретала все больше поклонников, но до широкой популярности ей пока было далеко. Опять возник замкнутый круг: издатели не занимались специальным брендированием такой литературы, потому что не было ярко выраженного читательского спроса, а появиться он не мог, потому что не было предложения.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Многим отличным фантастам даже талант не помог стать законодателями моды...

Хотя, конечно, юмористическая фантастика существовала. Продолжал писать Шекли, который от рассказов перешёл к более крупной форме и выпустил несколько романов — правда, скорее горьких, чем смешных. Не отставал Де Камп, сочинявший юморное героическое фэнтези о стране Новарии. Очень забавные рассказы о космическом дипломате Ретифе писал Кейт Лаумер. Острой антивоенной сатирой «Билл — герой Галактики» прогремел Гарри Гаррисон, который также радовал тех, кто просто желал развлечься, историями о приключениях межзвёздного авантюриста по прозвищу Стальная Крыса. Несколькими забавными вещицами отметился мастер военной фантастики Гордон Диксон. Более интеллектуальная и продвинутая публика зачитывалась философскими сатирами Курта Воннегута.

В общем, почва для крышесносящего успеха комической фантастики подготавливалась. Рано или поздно взрыв должен был случиться, и в конце 1970-х он наконец грянул. Правда, тот, кто взорвал рынок, до сих пор выглядит «случайным чемпионом», которому просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Как говорится, «звёзды сошлись» — и симпатичная, милая, остроумная, но далеко не шедевральная книга стала той самой соломинкой, которая сломала хребет верблюду.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
...а Пирсу Энтони улыбнулась удача!

Роман «Заклинание для хамелеона» (1977) живущего в США англичанина Пирса Энтони по форме — достаточно шаблонная история эдакого Иванушки-дурачка. Герой книги, простодушный и добросердечный парень Бинк, живет в стране Ксанф, где буквально каждая травинка (не говоря уже о разумных существах) пропитана магией. А вот Бинк магии лишён — таких изгоев, которые нет-нет да и появляются, после совершеннолетия изгоняют из Ксанфа в страну Обыкновению. И, чтобы вернуться домой, Бинк становится временным союзником злого волшебника Трента...

Роман неожиданно прогремел: получил Британскую премии фэнтези, был номинирован на «Хьюго», но самое главное — стал бестселлером в США. Книга отлично продавалась, оказавшись в списках газеты New York Times, — во времена, когда ещё не было интернета, это служило массовому читателю главной рекомендацией. Пожалуй, основная причина такого успеха — ну, кроме чистого везения, — в том, что Энтони удалось нащупать грамотный баланс между развлекательностью и серьёзностью. По атмосфере, антуражу, героям и стилю роман очень напоминает детскую сказку. Но при этом здесь немало прозрачных аллюзий на социальные и нравственные проблемы, волновавшие общество конца семидесятых. Если с чем-то сравнивать «Заклинание для хамелеона», то больше всего оно напоминает самого первого «Шрека» — неудивительно, что роман Энтони понравился и взрослым, и подросткам. Но главное — он приглянулся издателям. Точнее, их заинтересовал коммерческий успех книги С сочетанием «фэнтези+юмор» — именно на эту формулу с тех пор стали делать ставку издательские маркетологи. И если ранее сочинителям комической фантастики приходилось буквально тонуть в море отказов от агентов и издателей, то теперь те сами гонялись за чем-либо фантастико-комическим. Результат не заставил себя ждать.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Асприн и Адамс стали звёздами, но не королями

Кроме самого Пирса Энтони, который стал выдавать одну за другой новые книги про Ксанф (цикл выходит до сих пор — в нём уже более сорока романов!), наибольшего успеха среди авторов комического бума 1970-80-х добились американец Роберт Асприн и англичанин Дуглас Адамс.

Начатый романом «Ещё один великолепный МИФ» (1978) цикл Роберта Асприна отчасти продолжил традицию, заложенную Пирсом Энтони: сочинять юмористическое фэнтези для взрослых в «детской» манере. Но если Энтони делал ставку на мифологическую эклектику, забавную игру слов и красочный антураж, то самая сильная сторона книг Асприна — персонажи. Простодушный маг-недоучка Скив, брызжущий желчным сарказмом изверг (боже вас упаси назвать его извращенцем!) Ааз, очаровательно циничная троллина Тананда и её брат, монструозный добряк Корреш, похожая на дирижабль в платье волшебница Маша, ушлые торговцы-деволы, колоритные гангстеры из Синдиката и другие персонажи цикла полюбились множеству читателей.

Но если Асприн добился прежде всего коммерческого успеха, то британец Дуглас Адамс сумел вдобавок привлечь к комической фантастике тех интеллектуалов, которые ранее в любви к фантастическому жанру замечены не были. Цикл его радиопередач поначалу транслировался на ВВС — это были философско-абсурдистские скетчи в духе «Монти Пайтона». А затем на их основе Адамс написал роман «Автостопом по галактике» (1979), который, в свою очередь, породил не только книжный цикл, но и пьесы, игры, сериал и кинофильм, разошёлся на множество шуток и гэгов. Причём романы Адамса, пронизанные типично британским юмором — гибрид Вудхауза, Джерома К. Джерома, Роуэна Аткинсона и уже упомянутого «Монти Пайтона», — оказались ещё
более успешными, нежели книги Энтони и Асприна. Космические странствия неудачника-обывателя Артура Дента, вмиг лишившегося дома и планеты, привлекли миллионы читателей по всему миру. И это при том, что вменяемого сюжета и у книги, и у цикла нет, а сеттинг фрагментарен. Зато автор создал целую галерею симпатичных персонажей, насытил текст множеством абсурдных шуточек и каламбуров с несколькими слоями неочевидного подтекста. Правда, в этом и слабость Адамса: далеко не каждый понимает и любит специфический английский юмор. Потому неудивительно, что подлинным властителем комической фантастики Дуглас Адамс не стал — корона досталась другому британцу.

Бум комической фантастики (конец 1970-х — начало 1980-х)

• Каламбуры и шутки, понятные любому читателю вне зависимости от возраста.
• Отсылки к событиям и трендам, широко известным благодаря массовому распространению телевидения.
• Сказочная атмосфера, создающая ощущение уюта и комфорта.
• Обилие дружелюбных, симпатичных персонажей.
• Обращение с читателем как со взрослым ребёнком.
• Стилизация под популярных юмористических авторов-нефантастов.

Король может быть только один!


Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Сэр Терри Пратчетт — повелитель комической фантастики

24 ноября 1983 года английский издатель Колин Смайт тиражом всего 506 копий выпустил роман «Цвет волшебства» практически никому не известного Терри Пратчетта. Не прошло и десяти лет, как Пратчетт стал звездой британской комической фантастики, а ещё через некоторое время — самым популярным современным английским фантастом вообще (не считая Джоан Роулинг) и главным фантастическим юмористом планеты Земля.

Первые романы Пратчетта о Плоском мире — «Цвет волшебства», «Безумная звезда» (1986), «Творцы заклинании» (1987), — по словам самого автора, писались как «противоядие к плохому фэнтези». То есть Пратчетт начинал как пародист, благо объектов для издёвки хватало: к началу 1980-х рынок англоязычной фантастики был буквально завален морем однотипных книжек в стиле «меча и магии». Однако Пратчетт довольно быстро отошел от обычной пародии на книги и жанры, переключившись на юмор «про людей».

«У меня быстро связывалась воедино некая согласованная фэнтезийная вселенная, и фокус был прост: «Пусть действуют люди», Я помню, как журнал Mad описал «Флинстоунов»: «Динозавры из прошлого в 6Sмиллионов лет вкупе с идиотами из сегодняшнего дня». Я старался сделать нечто подобное и с Плоским миром. Не все персонажи этого мира полностью современны, но они узнаваемы для пас. Их заботы очень схожи с заботами людей XX века...»


Пратчетту удалось нащупать Собственный формат, который резко выделял его среди коллег по фантастической юмористике. Так, он отказался от прямой «сиквелизации» — мини-серии о Страже, ведьмах или волшебниках связаны лишь местом действия и персонажами, которые перетекают из одного цикла в другой либо просто упоминаются. Все романы очень разнообразны — одни и те же герои никогда не переживают однотипных приключений и не решают одинаковых задач. Тематика шуток здесь на любой вкус, цвет и запах: от классической философии и древней истории до массовой культуры и современной политики. Пратчетт активно использовал анахронизмы, внедряя в фэнтезийное общество Плоского мира современные элементы вроде полиции, кино или рок-музыки. Сноски к тексту то и дело превращались в своеобразные «рассказы в рассказе». Имена собственные и названия были «говорящими». Многие герои пародировали известных литературных, киношных или исторических личностей: Коэн-варвар, Игори, всадники Абокралипсиса, Хэвлок Витинари, Санта-Хрякус, Леонард Щеботанский, Джиамо Казанунда — можно легко догадаться, откуда у всех них растут ноги. Некоторых персонажей легко узнать по манере выражаться (ПРИВЕТ).

Стилистически Пратчетт поначалу равнялся на Вудхауза — икону английской юмористики. Однако затем его стиль стал гораздо разнообразнее: Пратчетт использовал элементы, почерпнутые из произведений Тома Шарпа, Джерома К. Джерома, Г. К. Честертона, Марка Твена, и сплавил их в собственную хорошо узнаваемую стилистику.

Книги о Плоском мире нацелены прежде всего на взрослого и начитанного человека, однако коренное их отличие от комической фантастики «для джентльменов» в том, что Пратчетту удалось совместить, казалось бы, несовместимое. Если его читатель не может похвастать наличием определённого культурного бэкграунда, то он просто похихикает над курьёзными ситуациями и анекдотичными персонажами. А те, кто хорошо знаком с мировой культурой — от Шекспира до «Доктора Кто», — получат возможность сполна оценить множество оригинальных аллюзий: «Макбет» и «Призрак Оперы», «Остров сокровищ» и «Фауст», сказки про фей и вампирский хоррор...

А главное — в своих книгах Пратчетт очень доходчиво, мудро и при этом ненавязчиво рассуждает о самых разных сторонах обычной человеческой жизни. «Плоский мир» можно назвать энциклопедией человека — его доблести и глупости одновременно. Ни одному автору комической фантастики (да и мало кому вообще) и близко не удалось подобраться к такому уровню.

Современное комическое фэнтези: основные приёмы

Сегодняшние авторы юмористического фэнтези добавляют в сеттинг и сюжет откровенно нелепые элементы, наделяют героев преувеличенными недостатками, помещают чрезмерно реалистичного протагониста в подчеркнуто сказочное окружение. Магия используется для создания забавных ситуаций, а не для реальных результатов (например, заклинания идут наперекосяк). Большинство персонажей соответствуют хорошо узнаваемым клише - капризная красавица, сильный и молчаливый рыцарь, хитроумный пройдоха, невероятно везучий дурачок, гиперболизированный злодей. Несмотря на общую легкомысленность, в книгах встречаются довольно серьёзные и даже мрачные сюжетные линии и элементы, а юмор временами становится чёрным. Насилия при этом мало - либо оно гротескное, откровенно преувеличенное, но без натурализма.

А самый распространённый приём - пародия на другие произведения и жанровые клише. Вероятно, потому что множество авторов фэнтези относятся к своим мирам, героям и идеям очень серьёзно.

Комедия XXI века


Терри Пратчетт царствовал в мире комической фантастики тридцать лет и слишком высоко задрал общую планку. В итоге сложилась парадоксальная ситуация. Благодаря Пратчетту к началу XXI века комическая фантастика превратилась в очень востребованное направление, но угнаться за автором «Плоского мира» оказалось практически невозможно. Поэтому большинство авторов, которых издатели позиционируют как фантастических юмористов, сочиняют не чистые комедии, а просто книги с обилием юмористических элементов. Вряд ли городское фэнтези Джима Батчера, Джонатана Л. Говарда, Гарольда Хирна или Ричарда Кадри можно отнести к комической фантастике, хотя забавных или даже откровенно смешных моментов там немало.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Британцы шутят «на стиле»

Из тех, кто юморит с прицелом на интеллектуалов, главная звезда — британец Джаспер Ффорде, автор серии о Книгомирье, куда входят два несвязанных цикла про Четверг Нонетот и Джека Шпротта. Мир, где живут оба героя, завязан на мировую литературу (конечно, прежде всего британскую): герои путешествуют внутрь книг, литературные персонажи проникают в реальный мир, обе вселенные плотно взаимодействуют... Постмодернистские аллюзии здесь не просто присутствуют — они всем заправляют.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
А американцы просто развлекают публику как могут

Из других популярных и более коммерческих британцев стоит упомянуть Роберта Рэнкина и Тома Холта, хотя их известность «местечковая» — уж слишком сильно они ориентируются на традиционный английский юмор. При этом Холт больше тяготеет к классике, к тому же Вудхаузу, а Рои кип пишет с оглядкой на «Чёрную гадюку» или даже на шоу Бенни Хилла.

Из относительно новых авторов можно назвать живущего в США англичанина Роберта Бивена, который сначала обрёл известность как блогер, а затем
буквально взорвал книжный рынок серией «Критические ошибки». С 2012 года вышло уже шесть сборников рассказов и один роман о приключениях незадачливых геймеров, застрявших в телах своих игровых персонажей. Автор успешно спекулирует на популярности «попаданцев»: фактически серия Бивена — это пародийная литRPG в духе «Мастеров меча онлайн».

Среди современных американских фантастических юмористов, пожалуй, вне конкуренции Кристофер Мур. Его можно назвать литературным стендапером — он может рассмешить читателя буквально на пустом месте. Книги Мура отлично подходят тем, кто хочет поднять себе настроение и отвлечься от забот. Грамотный баланс реализма и фантазии, отвязный стиль с кучей абсурдных шуточек, вереница симпатичных героев, за похождениями которых весело наблюдать, — неудивительно, что романы Мура не вылезают из списков бестселлеров. Как и у Пратчетта, действие в книгах Мура разворачивается в одной вселенной — шаржированной версии современной Калифорнии. Хотя есть у него и несколько книг, где пародируется мир шекспировских
пьес, и даже юмористический роман про Иисуса Христа.

Еще один яркий американский автор Дэвид Вонг, редактор сатирического сайта Cracked.com, пишет комический хоррор — совершенно дикий коктейль, где по-настоящему жутковатые сцены перемешаны с уморительно смешными. Стоит ещё отметить Сару Кун, которая сочиняет забавные юношеские пародии на супергероику, и Роберта Крезе, автора цикла про падшего ангела Меркурия, постоянно влипающего в разборки между Раем и Адом (любопытно, что автор — церковный дьякон, что не мешает ему едко писать на околорелигиозную тематику).

Как можно убедиться хотя бы по этому списку, в современной комической фантастике почти безраздельно господствует фэнтези — спасибо Пратчетту и компании. А вот с забавной научной фантастикой явные проблемы. Нет, юмор в ней встречается нередко, но вот прицельной комической НФ очень мало. Неудивительно, что на безрыбье к ней относят далеко не самые смешные вещицы вроде «Как выжить в НФ-вселенной» Чарльза Ю или даже «Первому игроку приготовиться» Эрнеста Клайна. В результате чуть ли не главной юмористической НФ (а точнее, космооперой) современности стал роман мастера военной фантастики Джона Скальци «Люди в красном» (2012) — изобретательная и остроумная пародия на «Звёздный путь». Хотя по-настоящему смешной книгу Скальци не назовёшь — скорее, это забава для гиков, повод похихикать над клише поп-культуры.

За пределами англоязычной фантастики юмор, конечно, тоже пишут — просто влияние таких авторов на развитие субжанра ограничено. Даже Станислав Лем с его «Кибериадой» и «Звёздными дневниками Пиона Тихого», кроме своих соотечественников повлиял разве что на некоторых авторов из Восточной Европы, — и это несмотря на то, что книги великого поляка много издавались на английском Просто его юмор западной публике чужд — от разницы менталитетов никуда не денешься. И пускай уморительные сказочные романы немца Вальтера Моэрса, остроумную литературную игру испанца Феликса Пальмы, иронично-морализаторские пародии итальянца Диего Тонини отличают высокие литературные достоинства и отличный юмор, никто на них равняться не будет. Ну, разве что киношники обратят на их книги внимание - бывают же чудеса на свете?

Юмор по-русски


Если не считать предтеч — фантастико-сатирических повестей Михаила Булгакова, политических памфлетов Лазаря Лагина и сказочной сатиры Евгения Шварца, — отечественная комическая фантастика, считай, родилась благодаря повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» (1964). Она проникнута духом шестидесятых — того периода советской истории, когда казалось, что до «социализма с человеческим лицом» рукой подать. В советские времена повесть обрела огромную популярность, её растащили на анекдоты и цитаты. Сейчас, конечно, эффект от юмора Стругацких уже не тот — повесть больше воспринимается как «историческая», для тех, кто желает понять, чем и как жила советская интеллигенция того времени. Ну или просто как весёлая, оптимистичная, добрая и немного грустная сказка в духе замечательной юмористической прозы Ильфа и Петрова.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
Советская комическая фантастика — отличная литература, и памятник эпохи

Позже Стругацкие сочинили продолжение «Понедельника» — не менее знаменитую «Сказку о Тройке» (1967, 1968), но это, говоря их же словами, «совсем другая история». Язвительная сатира на советскую действительность и бюрократию служила реакцией соавторов на крах либеральных надежд начала десятилетия. Не зря повесть была практически сразу запрещена.

Конечно, стоит отметить рассказы «советского Шекли» Ильи Варшавского, который в 1960-х был, пожалуй, ведущим автором «короткой формы». И прежде всего Варшавский — мастер юмора, временами мягко-ироничного, временами — весьма саркастичного.

Но гораздо большей любовью у читателей пользовались рассказы и повести Кира Булычёва из цикла о городке Великий Гусляр — при том что тексты Варшавского, пожалуй, посмешнее будут. Однако читателям полюбились книги про обычный провинциальный городок, с обитателями которого постоянно происходят совершенно невероятные истории. Корнелий Удалов, Саша Грубин, профессор Минц, Миша Стендаль, старик Ложкин... Гуслярцы вобрали в себя типичные черты разных слоев советского общества, и оттого, что бы с ними ни случалось, читатели примеряли это на себя. Эффект узнаваемости и сопричастности привёл просто К феерической популярности цикла.

Комическая опера: эволюция юмористической фантастики
В России когда-то остро шутили

В постсоветские годы заблистали авторы, умеющие нетривиально шутить, — Борис Штерн, Евгений Лукин, Михаил Успенский, Лев Гурский; чуть погодя к ним примкнули Макс Фрай, Олег Дивов, Леонид Каганов. Очень большой коммерческой популярностью пользовались книги Андрея Белянина и Ольги Громыко. Ручеёк отечественной комической фантастики превратился в реку, чтобы затем разлиться безбрежным океаном. Однако сегодня сложилась парадоксальная ситуация: книг, которые выходят под лейблом фантастического юмора, полно, по вот посмеяться над ними как-то не получается. Фантастический юмор как будто девальвировался; многие авторы сочиняют либо безбожно растянутые хохмы в духе КВН, либо сомнительные шутки в стиле «Аншлага», либо вообще неудобоваримое «ироническое фэнтези», которое имеет к подлинной иронии столько же отношения, как, например, книги Дарьи Донцовой.

Современная комическая НФ: основные приёмы


В юмористической НФ, как и 8 фэнтези, активно пародируются и популярные темы вроде вторжения инопланетян и путешествий во времени, и конкретные произведения, создавшие собственные каноны, типа «Машины времени» или «Звёздного пути». Будущее человечества зачастую предстаёт в мрачно-гротескном свете. Наука и технологии становятся причиной проблем, а некоторые технические достижения преувеличиваются до совершенно циклопических масштабов.

Общество изображается в сатирическом ключе, его недостатки подчёркнуто гипертрофированы. Вместо доблестных героев, которых полно в серьёзной НФ и космоопере, мы видим трусов, растяп и приспособленцев. Насилия в таких книгах немного, и оно обычно довольно причудливое и экстравагантное.


***

Не исключено, что это некий общемировой тренд, связанный с изменениями в культурных традициях. Сегодня на развитие комической фантастики влияет не литература, а кино, телевидение и особенно интернет. Возможно, мы стоим на пороге очередного скачка в развитии субжанра? Хотя, если честно, вряд ли кто-то — вне зависимости от платформы — сумеет переплюнуть Терри Пратчетта.

Рейтинг статьи

Оценка
0/5
голосов: 0
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Похожие новости

Комментарии

^ Наверх