Новость из категории: Игры, Книги

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

«Небо над портом было цвета экрана телевизора, настроенного на пустой канал» — в этой знаменитой первой строчке «Нейроманта» заложена схема всего романа. Смешение природного и искусственного, его эстетизация, связь между техникой и смертью (в оригинале «пустой канал» звучит как dead channel) и, наконец, любовь к классическому романтизму с яркими, мрачными пейзажами, пусть и вписанными в научно-фантастическую вселенную.

Ещё одна пропавшая при переводе игра слов: по признанию самого Гибсона, Neuromancer отсылает не только к «некромантии», но и к романтике (romancer). И это не случайно - и протагонисты, и антагонисты книги, в сущности, классические романтические герои, те самые «лишние», «непонятые» и «другие». И вопреки более поздним стереотипам о том, что в центре киберпанка находится борьба улицы и корпораций, их инаковость связана не с социальными или экономическими причинами. На страницах «Нейроманта» множество преступников, бездомных и других «людей улиц», не вызывающих ни у героев, ни у автора никакого сочувствия. Но центральные персонажи романа чужие всюду, в том числе и в криминальном подполье.У них не просто нет места в мире - у них нет вообще ничего «своего». Во вселенной «Нейроманта» у человека могут отобрать, купить, взять взаймы или выменять всё что угодно: имущество, тело, внешность, воспоминания, способности. Даже смерть не гарантирует, что героя не заставят работать на других или не превратят в «приманку», с помощью которой можно манипулировать живыми.

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

Именно этот мотив отчуждения человека от всего вокруг- общества, города, технологий, тела - и позволил Гибсону соединить классический романтический пафос с научной фантастикой, сочинив роман, актуальный для нескольких поколений читателей. В конце концов, многие из нас чувствуют себя чужими в собственной жизни, в окружающем мире или даже в собственном теле. Мы часто ощущаем, что общество с помощью новых технологий забирает и деформирует элементы личности, которые казались предыдущим поколениям безусловно «нашими», и не понимаем: а где, собственно, начинаемся «мы»?

Гибсон удивительно точно уловил это ощущение, когда оно ещё только охватывало западный мир. Во многом этому способствовало то, что он вдохновлялся в своём творчестве не столько научной фантастикой, сколько классиками постмодернистской литературы вроде Уильяма Берроуза или Томаса Пинчона, умевшими передавать состояние героев, облекая его в сюрреалистические и странные образы. Впрочем, ими дело не ограничивалось — среди источников вдохновения Гибсон также называл триллеры Роберта Стоуна и фильм «Побег из Нью-Йорка».

А вот классическую американскую фантастику Гибсон терпеть не мог. И всё же «Нейромант» - вполне традиционное жанровое произведение, неонуарная история ограбления в мире будущего. Налицо все клише жанра: прекрасные женщины, мрачные герои, недоверие и предательства,тайны и заговоры и, конечно, всепроникающая «улица», дом для романтичного и таинственного преступного мира. Главный герой,талантливый хакер Кейс, потерял возможность выходить в виртуальную реальность, Матрицу, после того как попытался обмануть одного из нанимателей. Для Кейса такая судьба - хуже смерти, ведь Матрица не просто обеспечивала ему доход, но была единственным местом, где хакер чувствовал себя свободным. К началу романа он пребывает в глубокой депрессии, перебиваясь случайными нелегальными заработками и не гнушаясь убийствами. Деньги он спускает на наркотики и алкоголь, параллельно пытаясь поддерживать отношения с девушкой, которая, впрочем, вскоре его предаёт.

Но когда кажется, что история Кейса вот-вот закончится, его нанимает загадочный Армитидж, обещающий вернуть хакеру доступ в Матрицу, если тот примет участие в очень опасном и незаконном деле. Со временем выясняется, что речь идёт о рейде в особняк одной из богатейших семей мира — Тессье-Эшпулов, живущих на космической станции Фрисайд, в своеобразном футуристическом Лас-Вегасе.

Кроме Кейса и Армитиджа, в деле участвует убийца Молли, предтеча всех крутых девушек-киборгов поп-культуры, с которой у Кейса быстро завязывается роман. Позже к ним присоединяется социопат и мошенник Питер Ривьера, а ближе к финалу — Мэлком, растафари из расположившейся на космической станции общины. В отдельных главах героям помогает и мешает целая плеяда колоритных персонажей: ниндзя Хидэо, уличный торговец Финн, банда Диких Котов, увлекающихся биомодификациями, 3-Джейн Мари-Франс Тессье-Эшпул, клон одной из основательниц клана, и многие другие. Гибсон выстраивает свою вселенную как бесконечный карнавал причудливых образов, где каждый следующий персонаж и место страннее и «круче» предыдущего.



Постепенно герои выясняют, что их подлинный наниматель - искусственный интеллектУинтермьют (или «Зимнее Безмолвие»), созданный Тессье-Эшпулами. Из-за законодательных ограничений в мире «Нейроманта» запрещено создавать полноценные ИИ — их надлежит фрагментировать, чтобы им сложнее было сконструировать собственную личность. И цельУинтермьюта — «соединиться» со вторым фрагментом единого ИИ Тессье-Эшпулов, Нейромантом, образовав полноценное виртуальное существо, которое обладает подлинной свободой и идентичностью. Именно для того, чтобы взломать системы защиты Нейроманта,Уинтермьют и собирает команду. При этом сам Нейромант, в отличие от своего «брата», смог самостоятельно создать себе идентичность и опасается, что соединение с Уинтермьютом фактически станет для него смертью.

Однако в финале герои переубеждают Нейроманта и добиваются желаемого. Это торжество гибридизации в ущерб собственной личности очень характерно для Гибсона и, шире, для всего киберпанка первой волны - Рюкера, Кэдиган, Стерлинга. Оно служит развитием мотива отчуждения: в мире, где ни твои воспоминания, ни твоё тело тебе не принадлежат, нет смысла цепляться за что бы то ни было, в том числе и за собственное «я». Характерно, что в финале книги, в самый ответственный момент всей операции, Кейсом движет желание умереть, или даже буддистское стремление перестать существовать.

Нейромант же, цеплявшийся за собственное неизменное существование, проиграл. Дуализм между изменением, одной из форм которого выступает смерть, и бессмертием, отождествляющимся с бесконечной стагнацией, явно прослеживается в «Нейроманте» и последующих книгах трилогии «Киберпространство» - «Графе Ноль» и «Моне Лизе Овердрайв». Можно предполагать, что корни этого конфликта лежат в увлечении молодого Гибсона восточными религиями, характерном для человека, юность которого пришлась на шестидесятые.

Впрочем, для последующих авторов самым важным в его творчестве оказалось не это, а порождённая Гибсоном «иконография» киберпанка. Именно он, наряду с Ридли Скоттом, в ответе за львиную долю узнаваемых образов, сюжетов и конфликтов, которые сейчас ассоциируются у нас с этим жанром. Слияние «Дедала и Икара» в оригинальной Deus Ex, Матрица из одноимённой кинотрилогии, композиция в «Нирване» Габриэле Сальватореса — прямые цитаты из его книг.

Но Гибсон не просто популяризовал конкретные образы и сюжеты - он сделал гораздо больше: стал одним из тех, кто определил постмодернистскую эстетику в научной фантастике. В мире киберпанка ничто ни с чем не связано — всё можно отделить, смешать, перестроить. Для него совершенно органичны полулюди-полуживотные, растафари, живущие на космической станции, ниндзя, охраняющие наследницу гигантской корпорации, «загруженные» на жёсткий диск куски личности и, конечно, импланты, символ самого киберпанкового явления - киборга. В «Нейроманте» киборгами стали не только люди, но и города, культуры и религии, — и именно этот приём Гибсона широко распространился в фантастике.

Соединение элементов разных культур, смешение прошлого и будущего встречалось в ней и раньше - достаточно вспомнить «Дюну» Герберта или охваченную варварством галактику из «Основания» Азимова, где люди молились машинам. Но в этих книгах такие «гибриды» ставились в центр сюжета, изображались проблемой или важной художественной условностью. А Гибсон, вдохновляясь литературой постмодернизма, показал, насколько легко кажущиеся несовместимыми вещи смешиваются. Его читатели, такие же люди постмодерна, как и он сам, с готовностью приняли новые правила игры.

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

Именно поэтому, к примеру, эстетика техномистицизма ассоциируется прежде всего с киберпанком. После «Нейроманта» помещать мистику и магию в техномир — это не китч, как было в Warhammer 40,000, не критика человеческой необразованности, как в классической фантастике Кларка или Азимова, даже не попытка вписать религию в материалистическую картину мира, как у Герберта. Это просто возможность сделать мистический опыт понятным современному человеку, далёкому от вещей, которые казались сверхъестественными нашим предкам. И множество авторов, как на Западе, так и в Японии, где Гибсон завоевал большую популярность, активно пользовались этой возможностью.

Но, несмотря на влиятельность «Нейроманта», многочисленные награды и культовый статус, роман до сих пор не породил франшизы. Гибсон написал два продолжения, а желающие лишний раз соприкоснуться с полюбившимся миром могут почитать рассказы из более раннего сборника «Сожжение Хром», где впервые появляется Молли. Однако с перенесением в другие форматы книге Гибсона не повезло. В конце 1980-х роман пытались адаптировать в комикс, но тот остановился на финале второй главы. В середине 1990-х по книге попытались поставить оперу, но до премьеры дело не дошло.

К фильму по роману Гибсона подступались несколько раз. Согласно последним новостям, сейчас над экранизацией работает режиссёр «Дэдпула» Тим Миллер, но никаких подробностей пока нет. Это особенно обидно, если учесть, что Гибсон не чужой человек для кино. Два его рассказа, «Джонни Мнемоник» и «Отель „Новая роза“», были экранизированы, а сам писатель поработал над сценарием к нескольким фильмам и сериалам - в частности, написал сюжеты самых «киберпанковых» серий «Секретных материалов». Но его magnum opus, повлиявший на множество фантастических фильмов, пока так и не появился на экранах.

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

А вот видеоигра по «Нейроманту» вышла ещё в 1988 году. Разработкой занималась Interplay Production, на тот момент известная по серии ролевых видеоигр Bard’s Tale. Но книгу Гибсона она превратила в квест, пусть и с ролевыми элементами, напоминавшими о Wasteland от той же студии. В первую очередь стоит упомянуть многочисленные навыки, доступные главному герою, в том числе такие редко фигурирующие в видеоиграх умения и познания, как «дзен» или «феноменология».

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

Главный герой, хакер (имя ему даёт игрок), просыпается лицом в спагетти и сталкивается со своими первыми испытаниями: ему нужно оплатить счёт в ресторане, где он уснул, а затем вернуть заложенную в ломбард кибердеку. В дальнейшем протагонист исследует Тибу, город неподалёку от Токио, где начиналось действие романа, зарабатывает деньги, развивает собственные навыки и прокачивает программы для взлома. А параллельно расследует обстоятельства смерти других хакеров, которые погибли, находясь в киберпространстве.

В итоге выясняется, что за убийствами стояла группа ИИ, которыми, в свою очередь, манипулировал всё тот же Нейромант. В финале игры он пытается обмануть главного героя и запереть его в Матрице, выдав её за реальный мир, - это уже прямая цитата из романа. Но, применив определённый набор навыков, протагонист разгадывает обман, побеждает Нейроманта и спасает Матрицу.

Несложно заметить, что от оригинального сюжета остались только отдельные имена и названия, причём иногда они появляются скорее в качестве «пасхалок» - так, в одном месте главный герой переписывается с Армитиджем, а ближе к финалу взламывает базы данных Тессье-Эшпулов.

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

Но изменения сюжета не идут ни в какое сравнение с тем, насколько игра отличается от первоисточника стилистически. По тону Neuromancer похож на оригинальный роман примерно настолько же, насколько Space Quest напоминает «Звёздный путь» или «Звёздные войны». Это легкомысленный, пародийный квест, в котором героя отправляют на поиски «Священного Джойстика», по любому поводу волокут в «будку правосудия», где за пять минут выносят приговоры, а когда он оплачивает счёт в отеле, об этом отдельно пишут в газетах как о редчайшем явлении.

Однако показательно, что при всех многочисленных шутках игра гораздо ближе к традиционной антиутопии, чем книга. Тут куда больше указаний на бедность, полицейскую жестокость и судебный произвол, а экзотические элементы мира вроде магазина по продаже органов изображаются чем-то явно плохим, без характерной для Гибсона отстранённости.

«Нейромант» - рецензия на книгу и видеоигру

И это не кажется чем-то случайным. Жестокость прозы Гибсона и его интуиция позволили ему создать целый арсенал художественных средств, позволяющих не только осмыслять, но и критиковать постиндустриальный мир, с его засильем корпораций, всепроникающей техникой и властью денег.

Рейтинг статьи

Оценка
5/5
голосов: 1
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Похожие новости

Комментарии

^ Наверх