Новость из категории: Книги

Хроники миров – Григорий Панченко (составитель)

Хроники миров – Григорий Панченко (составитель)

Главный вопрос, который должен решить человек, взявшийся анализировать любую антологию, звучит так: какие цели ставил перед собой составитель - и насколько ему удалось их выполнить? Сборник «Хроники миров», подготовленный Григорием Панченко и изданный в Харькове, по замыслу составителя должен знакомить читателей с самыми разными типами фэнтези, со всей тематической палитрой, от классической «литературы меча и магии» до современной городской сказки. Что-что, а показать разнообразие жанра Панченко удалось, на мой взгляд, отменно. В сборнике практически нет двух похожих произведений, у каждого своя эстетика, своя интонация. Много вещей экспериментальных: Олди, например, попытались сочинить повесть в стиле Роберта Говарда («Сын Черной Вдовы») - получилась неплохая стилизация, совершенно непохожая на другие произведения Дмитрия Громова и Олега Ладыженского. Кирилл Еськов в повести «Дежавю» двинулся по пути, проторенному Виктором Пелевиным в «Принце Госплана». Его герой на практике узнает, что не только человек может переиграть партию в компьютерную игру - обитатели «киберспейса» тоже могут повлиять на наш мир, изменив его до неузнаваемости. Например, отменить смерть Генерального Секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова и погрузить Советский Союз во тьму столь непроглядную, что брежневский застой будет вспоминаться как эпоха невиданного свободомыслия. Или вот Мария Галина, в рассказе «Юго-западная железная дорога» предлагающая поэтичную вариацию на тему шекспировского «Сна в летнюю ночь»... Впрочем, произведения Марии Семеновны настолько разнообразны, что назвать этот текст экспериментальным я не рискну.



Но всех переплюнули, конечно, супруги Дяченко с повестью «Две». Фэнтези здесь и не ночевало, зато психологическая драма описана виртуозно. Соавторы перевели в практическую плоскость метафору «внутренняя раздвоенность»: их героиня, молодая телеведущая, раздваивается в буквальном смысле слова. Одна половинка, нелюдимая, сентиментальная, склонная к самокопанию, любящая заумные стихи и красивые витражи, сидит дома и бередит старые душевные раны, в то время как другая половинка, целеустремленная, деловитая и не в меру циничная, строит карьеру, зарабатывает авторитет среди «акул пера» и налаживает личную жизнь... Никаких магов и драконов, что характерно, одна сплошная психология.

И все же ощущения внутреннего единства всех частей сборника не возникает. Мозаика никак не хочет складываться. В чем же подвох? По-моему, в том самом разнообразии, которое столь радует составителя. По сути, перед нами подборка текстов, удачных и не очень, подавляющую часть которых можно было с равным успехом поместить в любой другой сборник: в антологию научной фантастики, современной мистики, лучшего за год... Или заменить на аналогичное произведение другого автора. В «Хрониках миров» от этого ничего бы не изменилось. У сборника в целом отсутствует собственное лицо. Тексты слишком разные, сцепки между ними не происходит, антология так и не начинает работать как единый механизм. Даже слово «фэнтези» на обложке - скорее дань условности (требованиям издателей?), чем констатация реального положения дел. Без этого подзаголовка и без предисловия, по-моему, книжка смотрелась бы более выигрышно.

Кстати, о статьях. Почти в самом конце сборника, в разделе «Реальность фэнтези», притаился текст, который мог бы стать программным и основополагающим для всех, кто пишет сегодня «нереалистическую прозу». Его бы поставить вместо предисловия - половина вопросов была бы снята автоматически. Я имею в виду давнюю статью Александра Зорича «Побег из камеры смертников», в которой автор вдумчиво препарирует тезис о смерти научной фантастики. Взамен Зорич предлагает другой тезис, который мне кажется бесспорным, но для многих стал откровением. То, что в последние годы наши писатели меньше внимания уделяют естественным наукам, еще не говорит о деградации жанра. В конце концов, существует множество других дисциплин, которыми неплохо бы овладеть фантасту. «Филология - это тоже наука, - пишет Александр Зорич. - Владение которой позволяет превратить бедный язык «обычного» фантастического романа... в мощный художественный инструмент... И история - наука... И философия - наука, и культурология, и медицина, а уж психология...» Короче, «научная фантастика не умерла. Совершив побег из камеры смертников, она переоделась в обновки гуманитарных наук и гуляет лабиринтами Фантастики Всея Руси». Как говорится, плюс пять, полностью солидарен с докладчиком. Другое дело, что авторов, имеющих весьма слабое представление и о филологии, и об истории, и о философии с культурологией, и о медицине с психологией среди наших фантастов, увы, большинство. Явление, кстати, далеко не новое: среди советских «научных фантастов» тоже хватало персонажей с тремя классами церковно-приходского училища и огромным апломбом, обожавших изобретать велосипед, наукообразно при этом изъясняясь. Зато когда писатель и лингвистически подкован, и в психологии разбирается, и о законах общественного развития наслышан, ему многое по плечу - в качестве позитивного примера Зорич приводит Толкина, Дилэни, Валентинова и Рыбакова. Добавлю: тексты, вошедшие в сборник «Хроники миров», иллюстрируют эту идею не менее ярко.


Итоговая оценка: 7,5 баллов из 10!

Рейтинг статьи

Оценка
0/5
голосов: 0
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Похожие новости

Комментарии

^ Наверх