Новость из категории: Аниме

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.

NH рассказывает о режиссерах-пионерах и малоизвестных японских анимационных работах первой половины XX века — эпохи, в недрах которой следует искать корни современного аниме.


The Enchanted Drawing, 1900 год

История анимационного кино началась с парижских опытов Шарля-Эмиля Рейно. Он изобрел «оптический театр» праксиноскоп — вращающийся цилиндр с зеркальной призмой, отражавшей миниатюрные картинки. Идею быстро подхватили за океаном: в 1899-м британский эмигрант Джей Стюарт Блэктон основал в США фирму American Vitagraph и принялся экспериментировать с витаскопом, кинопроектором Томаса Эдисона. Первая дошедшая до нас лента — «Зачарованный рисунок» (Enchanted Drawing) 1900 года: Блэктон, стоя перед листом ватмана, угощает рисованного персонажа рюмкой, и тот реагирует на выпивку довольной ухмылкой.


Перво аниме, датированное 1907 годом

Мода на кинематограф быстро захватила весь развитой мир того времени. Проекторы устанавливали на ярмарках и в варьете, где к новому виду развлечений могли приобщиться широкие массы зрителей. В этом отношении крупные очаги цивилизации — Лондон и Нью-Йорк, Москва и Токио — были очень похожи. Нулевые и десятые годы XX века — время зарождения национальных киноиндустрий, в том числе киноотрасли Страны восходящего солнца. Самый первый из сохранившихся японских анимационных фильмов датируется 1907 годом; его совсем недавно, летом 2005-го, обнаружил Нацуки Мацумото, сотрудник Университета Осака-Токио. Безымянная лента, найденная Мацумото в лавке старьевщика внутри старинного кинопроектора, состоит из 50 кадров. Неизвестный автор рисовал черной и красной тушью прямо по 35-миллиметровой пленке: вот мальчик в матроске пишет на школьной доске слова «кацудо сясин» («движущиеся картинки»), вот он поворачивается к зрителю и салютует. Всего три секунды, если прокручивать со скоростью 16 кадров/сек. Скромное начало большого пути.

Годы забвения

Дальше — десятилетний перерыв. Исследователи ничего не знают о том, какое анимационное кино снималось в Японии вплоть до 1917 года, и точно не уверены, снималось ли вообще. Предпосылки для появления фильмов, конечно, были: в 1915-м на Западе впервые применили удобную технику рисунка на целлулоидных листах, в том же году в японских кинозалах можно было посмотреть 21 иностранную рисованную ленту. Очевидно, попытки перенести зарубежный опыт на местные рельсы имели место, но никаких следов японских мультфильмов того периода киноведы пока не обнаружили. Самые ранние коммерческие работы японских авторов, известные сегодня хотя бы на уровне названий, увидели свет в 1917 году.

Пионеры

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Привратник Мукудзо Имокава

Относительно того, кто именно был первым японским аниматором-профессионалом, единого мнения нет. Отэн Симокава (1892-1973), Дзюнъити Коити (1886-1970) и Сэйтаро Китаяма (1888-1945) дебютировали почти одновременно. Симокава и Коити работали карикатуристами в журнале сатиры и юмора Tokyo Puck и получили заказы на создание анимационных фильмов от компаний Tenkatsu и Kobayashi Shokai. Китаяма, художник-акварелист, знаток западного изобразительного искусства, сам предложил фирме Nikkatsu свои услуги в качестве автора рисованного кино. Считается, что раньше других в кинозалы попал фильм Отэна Симокавы «Привратник Мукудзо Имокава» (Imokawa Mukuzo, genkanban no maki) — по неподтвержденным данным премьера состоялась в январе 1917 года. Отдельные исследователи, впрочем, сомневаются, что этот фильм как таковой существовал: ни одна из пяти киноработ Симокавы до нас не дошла, не сохранилось даже отдельных кадров.

Так или иначе, Отэн Симокава придумал (это подтверждено его последователями) рисовать на черной доске мелом, стирая предыдущие кадры — листовой целлулоид в те годы был для японцев слишком дорогим удовольствием.


Катана Накамуры

Первый фильм Дзюнъити Коити «Ханава Хэконай, знаменитые мечи» (Hanawa Hekonai, Meito No Maki) тоже не дожил до наших дней, зато другая его работа, «Катана Накамуры» (Nakamura Katana) найдена, представьте себе, в марте 2008 года. Короткий фильм о самурае, которому обманом продали затупившийся меч, выполнен в технике перекладки: на экране двигаются вырезанные из бумаги плоские фигурки. Судя по заметкам современников, в художественном плане обе ленты Коити значительно превосходили как работу Симокавы, так и «Месть краба обезьяне» (Saru Kani Gassen), дебютную картину Сэйтаро Китаямы, третьего классика японской анимации. Китаяма рисовал на крупных листах бумаги, тоже пользовался перекладками, а главное, был самым плодовитым из троицы пионеров: на его счету три десятка фильмов, рекламных роликов и анимационных вставок в художественное кино. В 1921 году он основал первую в Токио мультипликационную студию Kitayama Eiga Seisaku-sho. Правда, просуществовала она недолго, до сентября 1923-го: во время «Великого землетрясения Канто» здание, которое занимала студия, было разрушено, и коллектив рассыпался по крохотным анимационным мастерским. Часть из них со временем тоже превратилась в полноценные студии.

Второе поколение авторов

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Заяц и черепаха

Среди молодых художников, подрабатывавших у Китаямы, выделялся Санаэ Ямамото (1898-1981), будущий основатель студии Toei Doga — человек, без которого не состоялся бы ни один серьезный аниме-релиз первой половины 1960-х. Но это позже, а пока Ямамото снимал изящные пяти-семиминутные короткометражки, вроде «Зайца и черепахи» (Kyoiku Otogi Manga: Usagi To Kame, 1924) по басне Эзопа. Фольклорные мотивы в японской анимации двадцатых годов были общим местом: в поисках сюжетов режиссеры сплошь и рядом обращались к известным легендам, сказкам, народным песням. Параллельно расширялась аудитория. Если в начале века фильмы показывали в увеселительных заведениях, то теперь проекторы устанавливали даже в школах — правительство наконец оценило пропагандистскую роль кинематографа и анимации в деле воспитания молодого поколения.

Сами ленты оставались немыми, и сеансы иногда сопровождались комментариями «бэнси» — специального рассказчика, знакомого с сюжетом фильма.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Олимпийские игры животных

Характерной чертой картин той эпохи считается высокая детализация, насыщенность изображения при определенном пренебрежении собственно анимацией, упрощенности движений героев. Это заметно в работах Ясудзи Мураты (1896-1966), который начал карьеру с удачного ремейка «Мести краба обезьяне» (1927) Китаямы и вскоре закрепил успех шестиминуткой «Олимпийские игры животных» (Dobutsu Orimpikku Taikai, 1928). Персонажи его фильмов анимированы достаточно скупо, однако нарисованы с большим вниманием к незначительным, казалось бы, мелочам. В «Паровозике Таро» (Taro no Kisha, 1929) автор переносит зрителей в сон мальчугана, которому родители подарили игрушечный поезд. Юный Таро в роли кондуктора обходит вагоны, помогая обустроиться в пути разношерстным пассажирам-животным и пресекая нарушения. Эпизоды сна — рисованные, а пролог фильма и сцена пробуждения сняты как обычное кино, с участием актеров.



Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Дед Кобутори

В том же 1929 году Мурата экранизировал сказку «Дед Кобутори» (Kobutori) о старике, встретившем в лесу демонов-тэнгу. Тэнгу и другие постоянные герои японского фольклора, енотовидные собаки тануки, как уже сказано, прочно обосновались в качестве персонажей анимационных фильмов. Пляшущие тануки появляются в коротком музыкальном клипе Икуо Оиси «Танец пузатых тануки в саду Сёдзёдзи» (Shojoji no tanuki-bayashi, конец 1920-х) и короткометражке Кэндзо Масаоки «Танец тягама» (Chagama Ondo, 1934) — пузатые зверушки пытаются украсть у монахов буддистского монастыря граммофон с пластинками эстрадных песен. Козням превратившихся в женщин хитроумных тануки противостоит странствующий самурай из картины «Данэмон охотится на чудищ в Сёдзёдзи» (Shojoji no Tanuki-bayashi Ban Danemon, 1935) Ёситаро Катаоки. В наше время живописание енотовидных собак продолжил Исао Такахата с его «Войной тануки в периоды Хэйсэй и Помпоко» (Heisei Tanuki Gassen Pompoko, 1994), этот полнометражный фильм хорошо знаком поклонникам Studio Ghibli.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Данэмон охотится на чудищ в Сёдзёдзи

Другой сказочный персонаж, перекочеваший в анимацию — рыбак Таро Урасима. Согласно канонической истории, он оказывается в невероятном подводном царстве, расположенном на спине гигантской черепахи. Экранизация Хакудзана Кимуры «Мечтатель Урасима» (Nonkinatousan Ryugu Mairi, 1925) выдержана в лаконичной стилистке газетных карикатур тех лет и следует сюжету сказки с небольшими отклонениями. Аллюзии на притчу об Урасиме просматриваются и в «Скелете осьминога» (Tako no hone, 1927) уже знакомого нам Ясудзи Мураты. Здесь надо отметить, что многие старые фильмы сложны для понимания зрителя, выключенного из японского культурного контекста. Не зная, например, тех же легенд о тануки, придется долго гадать, почему их самцов часто изображают с огромными гениталиями (это традиционный символ удачи).

В ногу с прогрессом

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Мир силы и женщин

Упомянутый выше «Танец тягама» стал первым японским мультфильмом, полностью нарисованным на листах целлулоида, позволявших легко комбинировать в кадре несколько слоев действия. А в 1932 году, с премьерой ныне утраченной ленты «Мир силы и женщин» (Chikara to onna no yo no naka) Кэндзо Масаоки, в японскую анимацию пришел звук. Целый ряд популярных фильмов был перевыпущен с синхронными музыкальными дорожками. Эти два фактора — распространение доступного целлулоида и звуковых технологий — продвинули рисованное кино на следующую ступень развития. Достоинства новых техник оценил даже Нобуро Офудзи (1900-1961), прославившийся в 1920-х как мастер традиционной «перекладочной» анимации на основе цветной бумаги. Его версия приключений рыбака Урасимы, «Тинкоро Хэйбэй и ящик сокровищ» (Chinkoro Heibei tama tebako, 1936) — исполнена редких для творчества автора комедийных ноток и послужила наглядной агитацией в пользу передовых анимационных методов.

На госслужбе

К слову, об агитации. Улучшаясь технически, японское рисованное кино на протяжении 1930-х становилось всё более консервативным в вопросах подбора сюжетов и общего нарративного тона. Частично перейдя на рельсы государственного финансирования, анимация стала в полной мере отражать политику экспансионизма, установку на созидательный труд и борьбу с врагами. Типичный мультфильм тех лет — «Ночь в распивочной» (Izakaya No Hitoya, 1936) Ясудзи Мураты, морализаторская фантасмагория, бичующая пьянство и стремление к уходу от реальности.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Обезьяний меч

Период «демократии Тайсё», когда в Страну восходящего солнца активно экспортировалась западная популярная культура, сменился эпохой милитаризации и подъема японского самосознания. Отложив в сторону комиксы о Папае-мореходе и мультики про кота Феликса, публика потянулась к национальным корням. Аниматоры отправились штудировать биографии знаменитых полководцев и героические сказания. Мурата поставил «Обезьяний меч» (Saru Masamune, 1930), пересказ легенды об оружейнике, получившем в дар от спасенной обезьяны редкий клинок; Масаока экранизировал байку о детстве генерала Ёсицунэ Минамото, военачальника эпохи Хэйан («Бэнкей против Усиваки», Benkei Tai Ushiwaka).

В 1931-м императорские войска оккупировали Манчжурию, через два года Япония вышла из состава Лиги Наций, а в 1936-м присоединилась к нацистской Германии, утвердив Антикоминтерновский пакт. Год спустя была развязана полномасштабная Японо-Китайская война. Правительство использовало все возможности для националистической пропаганды, и с середины десятилетия все силы молодой анимационной отрасли (в Токио на тот момент действовало около десятка студий) были направлены на воспитание патриотизма среди юных зрителей.

Герои тревожного времени

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Младший лейтенант Норакуро: воскресное волшебство

Художник Тютаро Такамидзава, публиковавшийся под псевдонимом Суйхо Тагава, был неплохо знаком с армейской службой, и этот опыт вылился в серию комиксов о бравом псе Норакуро, выходивших с 1931 года в журнале для мальчиков Shonen Club. За комиксами последовали мультфильмы: в 1934 году вездесущий Ясудзи Мурата и сценарист Тюдзо Аодзи представили сразу две ленты — «Младший лейтенант Норакуро: воскресное волшебство» (Norakuro shoi: nichiyobi no kaijiken) и «Капрал Норакуро» (Norakuro gocho). Пес проявлял бдительность и героизм, выводя на чистую воду вражеских шпионов-обезьян и предотвращая похищение секретных документов. Эдакая песенка про коричневую пуговку в двух частях и на японский лад.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Небесный Момотаро

Еще одна примечательная работа — «Заморское путешествие Таро» (Kaikoku Taro: Shin Nihon-jima Banzai, 1938) Хиромасы Судзуки. Здесь парнишка Таро при поддержке кролика, обезьяны и собаки избавлял племя дикарей от кровожадного льва и колонизировал их остров. Похожий персонаж действовал в «Небесном Момотаро» (Sora no Momotaro) Мураты — на этот раз мальчик с друзьями-зверями летел на самолете в Америку, побеждая по пути огромного орлана. Когда Мицуё Сэо в 1942 году, уже после атаки на Пёрл-Харбор, взялся за картину «Момотаро, морской орел» (Momotaro no umiwashi), подросший юноша вел за собой уже целую авиационную армаду, и львиная доля 38-минутной ленты — это, между прочим, первый японский полнометражный мультфильм — посвящена бомбардировкам позиций американцев, которые все как один выглядят клонами бородача Блуто из «Папая». Разгром противника продолжился в 74-минутном полотне «Божественные океанские войска Момотаро» (Momotaro Umi no Shinpei, 1943) — там доставалось карикатурным британцам.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Наши морпехи

По мере эскалации боевых действий мультфильмы становились всё серьезнее и мрачнее. В 1941 году Ёситаро Катаока еще мог позволить себе веселую агитку «Наши морпехи» (Bokura no kaiheidan), но буквально год спустя его «Обезьяна Санкити: воздушный бой» (Osaru no Sankichi bokusen) уже мало отличается по духу от рядовой военной хроники — обезьяньи войска с потерями отражают воздушный налет зловещих микки-маусов. Вскоре киноэкраны окончательно были монополизированы картинами о «едином порыве» и отчаянной борьбе до последней капли крови, лишенными всяких намеков на романтику или юмор. Западные дьяволы строили козни, «англичанка гадила»; израненного, но не сломленного солдата-освободителя под бело-красным стягом «хиномару» встречали благодарные народы Южной Азии.

Даже фильмы «гражданской» тематики были насыщены сценами коллективных тренировок, упражнений и состязаний — молодежь ни на секунду не должна была забывать о чувстве локтя и командном духе.

Нельзя, тем не менее, сказать, что в первой половине 1940-х японская анимация топталась на месте, не развиваясь. Вплоть до 1945 года отрасль получала финансовую поддержку государства, и если сценаристы вынуждены были действовать в жестких рамках агитационного кино, то художники-аниматоры зачастую соревновались между собой, оттачивая мастерство на максимально сложных, эффектных сценах. Визуально японские фильмы всё-таки ощутимо проигрывали зарубежным (в 1940-м вышла диснеевская «Фантазия», зафиксировав огромный разрыв в качестве), но по сравнению с чемпионами проката предыдущего десятилетия такие ленты, как пятнадцатиминутный «Паук и тюльпан» (Kumo to churippi, 1943) Кэндзо Масаоки, были сняты гораздо изобретательнее. Авторы расширяли диапазон изобразительных средств, насколько позволяли обстоятельства.

Новый порядок

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Волшебная ручка»

Капитуляция Японии во Второй мировой войне и последующая оккупация страны силами союзников, естественно, не могли не отразиться на кинематографе и анимации. Авторы снова очутились под давлением властей, только программные установки сместились на 180 градусов: отныне фильмы должны были продвигать демократические ценности, индивидуализм и свободу выбора. Очень показательна в этом отношении короткометражка «Волшебная ручка» (Mahou no pen, 1946) Масао Кумагавы. По сюжету, мальчик-сирота находит на улице тряпичную куклу, которая начинает общаться с ним по-английски и с помощью магической шариковой ручки превращает убогую лачугу, где ютился герой, в комфортабельный дом в западном стиле...

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Легенда белого змея
Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.

Национальная тематика не то что попала под официальный запрет — она просто не приветствовалась. Оккупационная администрация охотно пропускала на экраны мультики о спорте, и с одной из таких картин, «Бейсбольного матча зверей» (Dobutsu Daiyakyu-sen, 1949), начался творческий путь Тайдзи Ябуситы — будущего режиссера первого японского цветного полнометражника «Легенда белого змея» (Haku Ja Den, 1958). Опасаясь связываться с родным фольклором, аниматоры обращались к сказкам народов мира. Санаэ Ямамото и Мицуё Сэо экранизировали Ганса-Христиана Андерсена, Нобуро Офудзи — китайские легенды, Ивао Асида — арабские притчи. Токио Курода и Сигэюки Одзава сняли фильм «Приключения Гулливера» (Gulliver Funtoki), известный сценой, где лилипуты кормят Человека-Гору, подвозя снедь на грузовиках и разгружая при помощи крана — почти как у Птушко.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Сакура — весенняя фантазия

Негласное ограничение на «японскость», впрочем, нарушил ветеран Масаока: его изумительная «Сакура — весенняя фантазия» (Sakura — Haru No Genzou, 1946) стала смелой образной медитацией на тему японской идентичности — в самое, казалось бы, неподходящее для этого время. К сожалению, «визуальная поэма» Масаоки так и не добралась до массового кинопроката и долгое время оставалась известна узкому кругу критиков, считавшихся режимом благонадежными.

На пороге революции

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Кит

Страна отстраивалась заново, постепенно исчезали следы войны. Оккупация завершилась в 1952-м, и творцы анимации наконец-то смогли вдохнуть полной грудью. В том же году работа Нобуро Офудзи «Кит» (Kujira) получила второй приз на международном кинофестивале в Каннах, удостоившись положительных отзывов Пабло Пикассо и Жана Кокто.

Первые полвека аниме: японская анимация с 1907 по 1957 гг.
Корабль-призрак

Офудзи начал эксперименты с цветной анимацией в своей излюбленной технике перекладки («Цветок и бабочка», Hana to cho, 1954), а в 1956-м удостоился первого приза в конкурсе Венецианского фестиваля с фильмом «Корабль-призрак» (Yuurei sen; не путайте с «Летающим кораблем-призраком» Хироси Икэды). Ямамото и Ябусита в 1957 году запустили полнометражные проекты на студии Toei Doga, годом раньше открывшейся в токийском районе Синдзюку.

Через пятьдесят лет после первых робких опытов неизвестного художника, его многочисленные последователи, амбициозные японские ани-
маторы, стояли на пороге революционных преобразований. В кино пришел цвет и понимание того, как им распоряжаться. Массовая полнометражная и экспериментальная короткометражная анимация разошлись по разным нишам. А всего через несколько лет наступит эра телевизионного вещания, которая и завершит формирование индустрии — и культурного феномена, известного нам как современное аниме.

Сегодня работы пионеров японской анимации доступны зрителям в рамках музейных экспозиций и фестивальных ретроспектив. Компания Digital Meme выпустила сборник Japanese Anime Classic Collection на четырех DVD, а наиболее известные фильмы Мураты и Офудзи можно без труда найти в онлайновых видеосервисах YouTube, Google Video или Visio.

Рейтинг статьи

Оценка
0/5
голосов: 0
Ваша оценка статье по пятибальной шкале:
 
 
   

Поделиться

Похожие новости

Комментарии

^ Наверх